Тот посмотрел на него через плечо и отвернулся, мол, не узнаю. А чудак не унимается:
– Да ты чего, меня не помнишь?! Да ведь мы с тобой из одного города, в одной школе учились. Жили рядом!
Наша звезда даже носом не ведет. Не знаю, кто такой, и все тут!
Парень растерялся:
– Да я, – говорит, – ничего, в общем – то, и не хотел. Просто обрадовался, что встретил земляка, хотел угостить шампанским ну и что тут в буфете найдется вкусного.
Наша звезда поворачивается, смотрит внимательно на этого паренька:
– Погоди – погоди, где говоришь, ты жил?
Забавный случай был, когда я работал старшим тренером Центрального совета «Динамо». Под моим патронажем находились динамовские клубы Москвы, Киева, Минска и Тбилиси. Я периодически должен был выезжать туда с проверками, и настало время ехать к Эдуарду Малофееву в минское «Динамо». Команда как раз была на юге на сборах.
Приехал. Как и положено, посмотрел тренировку, проверил у тренера шестимесячный план, конспекты занятий и всякие прочие бумаги. И на следующий день у команды по расписанию была сдача нормативов: тридцать и шестьдесят метров.
Ко мне подходит начальник команды:
– Будете сами засекать или по записям в журнале потом посмотрите?
Отвечаю, что самому интересно посмотреть, как игроки бегают на фоне нагрузок. Встал на финише тридцатиметровки с секундомером в руках, рядом стоит Малофеев с тетрадью, где записаны результаты предыдущих тестов.
Бежит игрок, я смотрю на секундомер: четыре и две десятых секунды. Малофеев: было 3,9. Следующий, я по секундомеру – 4,3, Малофеев: 4 ровно. Еще один. Я говорю: 3,9, Малофеев: 3,6! Тут он уже не выдерживает:
– Да что такое, черт побери!
И действительно, получается, что вся команда потеряла скорость напрочь. Но в Минске тогда играли футболисты, которых вся страна знала. Гоцманов, Прокопенко… Уж их – то квалификация никакому сомнению не подлежала. В чем же дело? Вызывают администратора:
– Ты точно тридцать метров отмерил?
– Точно, можете проверить.
А бегали на стадионе, где покрытие состояло из резиновых плит – ковров.
– Вот, – говорит администратор, – резиновые ковры стандартные, они везде одинаковые: метр на метр. От старта до финиша – тридцать ковриков, можете пересчитать.
Пересчитали, все правильно. Проверили секундомер, не врет секундомер. Так что же с командой? И тут кому – то в голову пришло все же померить один коврик. И оказалось, что он не метр длиной, а метр десять. И футболисты пробегали не тридцать метров, а все тридцать три. Отчего и результаты были хуже.
Расстроенный администратор только руками развел:
– Ну ведь это юг! Здесь что угодно может быть. Даже метры тут нестандартные.
Довелось мне поработать в Южной Корее. Очень необычная страна, но поразили меня корейцы сразу. Дело в том, что в их языке нет буквы «ф». Вроде бы небольшая потеря, но на практике это оказалось куда забавней. Началось с того, что переводчик попытался обратиться ко мне по имени – отчеству:
– Анатолий Педорович!
Договорились, что он будет называть меня по фамилии. Тогда он говорит:
– Мистер Бышовец! Нам пора ехать в педерацию путбола.
– Интересная, – думаю, – страна Южная Корея!
Когда я был тренером национальной сборной Кореи, мы должны были встречаться с «Бокой Хуниорс», в которую только что вернулся Марадона. Диего с целью популяризации футбола приехал в Корею за неделю до матча. И на это время у аргентинца была разработана индивидуальная программа для восстановления физических кондиций. Но для этого ему требовались врач и массажист, которых я ему и выделил. То, что потом мне рассказал доктор, считаю очень любопытным: Марадона ни на секунду не опоздал ни на одну тренировку, ни в чем не нарушил ни диету, ни другие предписания. Но при этом он мог себе позволить явиться гораздо позже назначенного времени на прием к президенту страны и к председателю правительства. Вот это любовь к футболу!
НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВ – один из самых известных торпедовцев конца 1980–х – 1990–х годов. Яркий нападающий, совладелец рекорда чемпионатов СССР по количеству голов в одном матче, забивший в 1979 году пять мячей «Пахтакору».
Как – то раз с «Торпедо» мы полетели на игру в Италию. В советское время, сами знаете, какие у футболиста были суточные за границей. Поэтому, чтобы заработать, мы брали с собой в поездки черную икру. Там ее продавали и зарабатывали нормальные, по меркам той эпохи, деньги. Прилетели в Италию, сидим в первый день за завтраком, про футбол, естественно, никто особо не думает. Главная мысль – где и как здесь эту икру продать, итальянским – то никто не владеет.
Был у нас футболист Галайба. Он говорит:
– Делов – то! Сейчас я все решу.
Подзывает официанта.
– Слушай, где здесь у вас, ну это, икру можно продать?
Официант, естественно, ничего не понимает, разводит руками. Мол, рад бы помочь, но объясните, чего вы от меня хотите?
