Спасаясь от бывшего мужа, Нина с детьми поселилась в бараке. Несмотря на дружелюбие соседей, жизнь в этом доме оказалась отнюдь не спокойной.
Нина не знала, что её разбудило. Но с низкого дивана её будто швырнуло в середину комнаты — и в следующие мгновения стало уже не до размышлений, что именно её внезапно заставило вскочить.
Счастье, что перед сном она не забыла воткнуть в розетку детский ночник в виде цветка кувшинки на листьях. Глаза быстро привыкли к розоватому свету в глубоком сумраке ночи. Как привыкла — просыпаясь по утрам, машинально скользнула ищущим взглядом по кровати дочери, затем — по кушетке сына… Волна ледяного ужаса обдала сердце: смятое одеяло на кушетке отброшено, свесившись на пол; обычно стоявшие под кушеткой, пропали сандалики, в которых шестилетний Санька бегал по комнате. И тусклого света у входной двери нет, чтобы успокоиться: сын в кухоньке.
В весенние ночи в комнате барака слишком прохладно, несмотря на недавно купленный обогреватель. Нина, как и дети, спала в пижаме — одёжке полуспортивного типа. В ней же ходила по комнате.
Так что сейчас отмерла от болезненно ледяной волны ужаса и бросилась к входной двери. Уже на бегу ясно увидела: между дверью и косяком отчётливо светился зазор. Дверь открыта?!
Не раздумывая, цапнула дверную ручку — дверь покорно распахнулась. Кажется, сын, выйдя, постоял какое-то время в коридоре. Как будто специально, чтобы Нина успела его заметить. Поэтому, выскочив из комнаты, она зацепилась взглядом за его домашнюю красную рубашонку, мгновенно пропавшую в тамбуре барака.
«Догоню!»
Только рванула вперёд, как новая волна леденящего ужаса заставила в панике вернуться, схватить ключи и, прежде чем снова бежать за сынишкой, закрыть комнату, где спящей оставалась Анютка. Изнутри девочка не сумеет её открыть, если захочет выйти.
На площадке перед бараком сынишки не было. Но и впереди, на склоне холма — тоже никого. Может, побежал за угол дома? Там такое пространство с достаточно оживлённой даже ночью дорогой, что она увидит его сразу!
Она заскочила за угол барака. Промелькнула мысль: её предупреждали! А сейчас она нарушает все правила жития в бараке! Да ещё нарушила самое главное: оставила входную дверь в общий коридор открытой! Но Нина понадеялась, что успеет вернуться до того, как проснётся самый ранний жилец…
Саньку и правда обнаружила сразу: сынишка сбежал по склону холма вниз, к пешеходной дорожке, идущей параллельно проезжей части, и теперь мчался изо всех своих маленьких силёнок… Куда?! Впереди — продуктовый магазин, затем — автомастерские, после которых начинается монастырская ограда вокруг сада — здесь она существовала, чтобы оградить посадки от внимания пешеходов… Затем холм заканчивался и начиналась более ровная поверхность, и там… Лесопарк? Неужели Санька бежит к лесопарку? Но зачем?!
Первая глава
От мужа Нину и детей спасали всем родственным миром.
Она мысленно повторяла эту фразу, наверное, в сотый раз. Но фраза продолжала лезть на язык, словно собираясь отстать, только если её произнести вслух. Однако вслух Нина говорить эти слова не хотела. Они означали, что в мирной жизни есть нечто жуткое, а сам мир — порой всего лишь завеса, за которой… Нина передёрнула плечами.
Она ещё помнила себя светловолосой стройняшкой-хохотушкой, которая за короткое время замужества превратилась в бледную и постоянно усталую женщину без возраста (хотя ей только-только двадцать седьмой), за руки или за платье которой испуганно цеплялись детишки-погодки: пятилетняя Анютка и шестилетний Санечка… А Нина до сих пор не могла понять, когда и как любимый мужчина превратился в монстра. Она всегда была прекрасной хозяйкой и матерью. Долго не сидела в декретах. Дом сиял чистотой и порядком. Муж никогда не беспокоился о чистых рубашках, был всегда вкусно накормлен… И внезапно (да, для неё это случилось внезапно) начал придираться ко всему, что только могло вызвать у него раздражение, мгновенно переходящее во вспышку ярости. Хуже, что эта ярость вскоре обрушивалась не только на жену…
В очередной раз спасая от мужа детей, подставляясь под его каменные кулаки сама, Нина поняла, что дальше так продолжаться не может. Да, она слышала о том, что многие женщины остаются с ненавистными мужьями, лишь бы дети жили в полной семье. Но нехитрая мысль: «Полная семья? А мои дети будут… ЖИТЬ в такой полной?» заставила её действовать. Тем более намечалась новая веха в их жизни: Санька должен в этом году пойти в первый класс, что значило — пора в корне решать, как им всем… существовать? Или всё же жить?
Сначала она осторожно перевезла к родителям часть одежды и кое-какие игрушки. Затем собрала документы и переехала с детьми в родительский дом.