– Гензель и Гретель! – мальчик и девочка поклонились и хором спросили: «Сладкое нести?» Все засмеялись, а они смутились и сели.
– Аладдин! – Он поклонился по-восточному, прижав к груди обе руки. —
– Почтальон Печкин…
– Баба Яга!
Старуха даже не встала, но постучала костяной ногой по полу.
– Конечно, не все герои сказок смогли прийти сюда, хотя и очень хотели. И они тоже приветствуют вас из своих сказок. Но, люди, кушайте, кушайте, о делах поговорим потом!
К Вовке подошел Карлсон с пропеллером на спине и предложил Царского салата. "Лучший в мире салат!” – воскликнул он.
Вовка отведал и поблагодарил. Салат ему очень понравился.
– А почему ты не летаешь? – спросил его Вовка.
– О, со мной приключилась самая большая в мире катастрофа. У меня поломался пропеллер!
– Задел за что-нибудь? – предположил Вовка.
– Нет, сам поломался! – грустно ответил Карлсон и поплелся на место.
За его отцом тоже ухаживали герои сказок, и он каждого благодарил и каждого старался взять за ладонь и каждый раз ощущал холод. Ледяной холод, и ему становилось не по себе.
А Николай Андреевич был счастлив; улыбка не сходила с его лица. Он знал: пришла подмога и, может быть, удастся отстоять хотя бы подвал. Говорили они о пустяках и ни разу не затронули главную тему.
– Ну что, приступим к сладкому? – спросил Король и выразительно посмотрел на Гензеля и Гретель.
– Я тоже помогу! – поднялась Золушка.
– Конечно, поможешь! Черпай золотым ковшиком чай и разливай по чашкам, а их тебе будет подносить Василисушка, а ты, Марья Искусница, подноси их к столу. Прежде всего – людям!
Гензелъ и Гретель поднесли блюдо с тортом Вовке, и Гензель отрезал ему кусочек знаменитого торта-пирожного, который так вкусно умел готовить только Карлик Нос. Торт таял во рту, оставляя прохладу и свежесть. Карлсон со своей тарелкой подбежал к детям, раздающим сладости и Гензель и Гретель не сделали ему замечания. Они прекрасно знали, что он большой сластена.
Поедая торт возле Вовкиного кресла, Карлсон ворчал:
– Недурно! И все же лучший торт в мире делает Карлсон, который живет на крыше!
Баба Яга стучала своей костяной ногой по каменному полу и тоже требовала кусочек торта, а Марья Искусница все ставила и ставила на стол чашки с ароматным чаем.
Гензель и Гретель понесли к столу: вазочки с конфетами, печеньем, пряниками и шоколадом. Аладдин из глубины подвала на огромном золотом блюде принес гору фруктов.
Когда все насытились, Король трижды ударил своим посохом.
– Теперь к делу! – Он взглянул из-за косматых век на начальника СМУ и голос его неожиданно дрогнул. – Человек! Не торопись с ответом! Серьезно его обдумай! Герои волшебной страны хотят знать: останется ли у них окошечко в мир людей? Эта вот пристань!
Дубинин поднялся, зачем-то одергивая концы пиджака. Обвел взглядом сидевших за столом и, встречая горящие взоры чудесных созданий думал: «Что же делать? Что делать? Подвал может выдержать, хотя по правилам строительства его надо убирать…»
Кто-то дернул его за рукав. Возле него стоял взрослый ребенок Карлсон и смотрел так жалостно, что начальник СМУ неожиданно для самого себя выпалил:
– Окошечко в волшебную страну существует, и ломать его нельзя. Тишина сменилась ликованием. Все кричали, смеялись, жали друг другу руки, а Карлсон, все еще не отпуская рукав начальника СМУ, воскликнул: «Это лучший в мире ответ!»
Когда шум немного утих, седобородый Король облегченно вздохнул и сказал, не скрывая ликования:
– Спасибо вам люди! Вы оставляете пристань, куда мы приходим для встречи с вами! Теперь, когда мы решили главный вопрос, мы решим и другой, – ради которого тоже пришли сюда.
Король снова был мрачен. Словно не решился вопрос о чудесном окошечке. Николай Андреевич смущенно смотрел на него, а Вовка, вообще, был разочарован: сейчас бы прыгать от радости, а Король глядит так мрачно, что мурашки бегут по коже.
– Простите меня, люди, – наконец, сказал Король. Я очень благодарен вам, но большая беда случилась в волшебной стране, и не дает мне покоя.
– Какая беда? – насторожился Николай Андреевич. – Не тяните, Ваше величество!
– Очень большая беда… – ответил Король, и дальше говорил с длинными паузами между словами, обдумывая каждое слово. – У нас больше нет волшебных сказок! Да, дорогой создатель музея! Ты все правильно слышал! У нас нет волшебных сказок, и… – он пожал плечами. – значит, нет и волшебной страны!
– Но почему? Объясните! – Вовкин отец приподнялся на стуле, чтобы лучше видеть выражение глаз Короля и лучше слышать.
– Халатность… – ответил Король. – И несерьезность!
– Да его судить надо! – крикнула Баба Яга. – Теперь моя избушка не поворачивается, а ступа – не летает!
– И я никак не могу попасть на свою крышу, – грустно сказал Вовке Карлсон: он не отходил от мальчика!
– Волшебный клубочек окаменел и не ведет меня в тридевятое царство, – пожаловался Иван-царевич хозяину подвала.
А Василиса Премудрая просто махнула рукой и расплакалась, прикрывая лицо краем узорного платка.
– Но вы ничего не объясняете! – расстроился Николай Андреевич.
