Необходимо отметить и то, что Сулейман Великолепный был ревностным мусульманином, и никогда не забывал и не предавал интересов своей религии. Поэтому, разрешив евреям молиться у Западной Стены, он одновременно запретил им подниматься для совершения молитвы или каких-нибудь своих религиозных церемоний на Храмовую гору.
Запрет султана был вскоре подтвержден и раввинами, издавшими галахическое постановление, согласно которому евреям до прихода Мессии запрещено всходить на гору, где располагался Храм под страхом “карета” – “казни души”. Запрет этот обосновывался тем, что на место, где находился Храм, еврей должен являться в состоянии ритуальной чистоты, которая в наши дни попросту недостижима. Кроме того, так как сегодня уже точно неизвестно, где именно находилась Святая Святых Храма, а туда не мог вступать никто, кроме первосвященника, то на Храмовую гору нельзя подниматься, чтобы нечаянно не оказаться именно на этом, обладающем особой святостью месте.
Этот запрет продолжает действовать и сегодня, хотя в последние годы у него появилось немало противников даже среди выдающихся раввинов. Уже упоминавшийся Меир Бен-Дов считает, что издание средневековыми раввинами этого постановления и возведения его в статус религиозного закона было продиктовано, с одной стороны, политическими мотивами, то есть нежеланием бросать вызов благожелательно относившемуся к евреям султану, а с другой – пониманием человеческой психологии. “Гораздо легче принять тот или иной запрет, если сказать себе, что ты наложил его на себя сам, чем признать, что он исходит от стоящей над тобой власти”, – не без иронии замечает Бен-Дов, напоминая, что на протяжении столетий никто из еврейских религиозных авторитетов восходить на Храмовую гору не запрещал. Напротив, многих из них, включая самого Рамбама[29], будучи в Иерусалиме считали своим долгом совершить такое восхождение.
Как бы то ни было, именно со времени правления Сулеймана Великолепного Западная Стена постепенно приобретает статус главной еврейской святыни в качестве последнего осколка Иерусалимского Храма.
Поначалу Западная Стена становится главным местом молитвы для евреев Иерусалима, затем к ней начинают специально приезжать евреи из других городов Святой земли, и, наконец, именно к ней в первую очередь устремляются все еврейские паломники. В дни еврейских праздников и в скорбный день 9 Ава у Стены собиралось столько молящихся, что отведенная для молитвы площадь была не в состоянии вместить всех желающих. Но и в обычные дни посетителей у Стены тоже хватало, и каждого приходящего к ней еврея невольно охватывала скорбь по разрушенному Храму, так что многие из них не могли сдержать своих рыданий.
Со временем сложилась традиция читать у Стены “киннот” – специальные скорбные религиозные тексты, оплакивающие Храм и былое величие еврейского народа. Поэтому Западная Стена стала во многих еврейских источниках называться “Котель ха-кинот”. Так как слово “киннот” на русский язык обычно переводится как “плачи”, то и “Котель ха-киннот” уже можно было перевести как “Стена плача”, хотя гораздо ближе к буквальному смыслу это ее название звучит как “Стена причитаний”.
Однако в связи с тем, что как уже было сказано, эти молитвы были настолько искренни, что нередко сопровождались неподдельными, идущими от сердца, слезами и рыданиями, то со временем евреи стали называть Западную Стену “Котель ха-дмаот”, то есть “Стена Слез”, и в этом случае ее русское название “Стена Плача” и в самом деле является достаточно точным переводом.
Уже позднее очевидцы начали утверждать, что 9 Ава, в день гибели Первого и Второго Храмов на камнях Стены иногда выступают слезы.
Стремительному росту популярности Стены Плача во всем еврейском мире способствовали как все новые сочинения раввинов, суммировавшие многовековой взгляд на Стену как последнее пристанище Шхины и, одновременно, часть будущего Третьего Храма (ведь, напомним, Всевышний обещал, что Западная Стена никогда не будет разрушена, а значит, она сохранится, как часть Храма и в конце времен, после прихода Мессии), так и все ширящиеся слухи о том, что молитва у Стены Плача имеет особую силу, помогая исцелению больных, отмене уже вынесенного было на Небесах тяжелого приговора и т. д.
Немалую роль в утверждении представления о Стене Плача как последнем прибежище Шхины сыграл уже упоминавшийся Святой Ари. Вспомним приводившийся в начале этой книги рассказ о том, как Ари отправил своего тяжело больного слугу рабби Авраама Галеви Брухима к Стене Плача, предупредив, что если тот увидит возле Стены зримый образ Шхины, то поправится и проживет еще 22 года. История рабби Брухима, удостоившегося увидеть у Стены Шхину, получила широкую известность во всем еврейском мире и, вне сомнения, способствовала росту ее популярности в широких народных массах.
