И все же еще до объявленного 11 июня 1948 года перемирия сроком на один месяц евреям удалось восстановить связь с Иерусалимом по специально проложенной для этого новой дороге – в обход Латруна.
10 июля 1948 года боевые действия возобновились, но с этого времени удача была явно на стороне израильтян. Один за другим они отбивали у арабов занятые теми населенные пункты и заставляя местное арабское население из опасения перед местью евреев в панике покидать их.
Когда в конце декабря, развив победоносное наступление, израильская армия перешла египетскую границу и вступила на территорию Синайского полуострова, стало ясно, что арабы проиграли эту войну, и международное сообщество начало настаивать на прекращении огня.
И все же на одном направлении израильтянам так и не удалось переломить ситуацию. Несмотря на то, что бойцы новорожденной израильской армии под командованием Узи Наркиса перешли от оборонительных боев к наступательным, восточная часть Иерусалима по-прежнему оставалась в руках иорданцев.
Несколько раз казалось, что еще немного – и евреи выбьют арабов из Старого Города, и Узи Наркис уже видел в мечтах, как он поднимается на Храмовую гору. Он даже заготовил и всюду таскал с собой белого ягненка, которого собирался принести в жертву на этой горе, но этой его мечте тогда не суждено было сбыться.
12 января 1949 года на Родосе начались переговоры о прекращении огня и достижения перемирия между Израилем и арабскими странами.
3 апреля 1949 года эти переговоры были окончательно завершены, и по итогам войны Израиль получил 80 % подмандатной Палестины, включая западную часть Иерусалима.
Но самая сокровенная, самая сакральная восточная его часть, в которой находилась Храмовая гора со Стеной Плача, согласно этому договору, осталась в руках Иордании.
Правда, 8-й пункт соглашения о прекращении огня между Израилем и Иорданией обязывал Иорданию обеспечить евреям свободный доступ к Стене Плача, но этот пункт соглашения, как и ряд других, иорданцы попросту игнорировали.
Лишь некоторые американские туристы-евреи смогли побывать в тот период у Стены, и они рассказывали, что арабы назвали идущую вдоль нее улицу Эль-Борак, а сама Стена находится в крайнем запустении и возле нее лежат груды мусора.
Но теперь, когда раздел Палестины фактически состоялся, вернуть евреям Стену Плача могло только чудо.
И было чудо…
Весной 1967 года арабские страны, опиравшиеся на поддержку Советского Союза, решили, что пришло время взять реванш у Израиля и стереть еврейское государство с лица земли.
16 мая 1967 года президент Египта Гамаль Абдел Насер велел наблюдавшим за соблюдением заключенных соглашений миротворческим силам ООН убираться из Синайского полуострова “в виду возможности военных действий против Израиля”. 3373 миротворца поспешили этот указание выполнить – в конце концов, они не обязаны были рисковать своими жизнями ради безопасности Израиля. Вслед за этим 3 египетские дивизии в сопровождении 600 танков начали развертываться на Синайском полуострове, считавшемся по международным договорам демилитаризованной зоной.
К началу июня 1967 года в Синаее было сосредоточено уже 80 000 египетских солдат, 900 танков и 200 самолетов.
21 мая египетские военные суда закрыли Тиранский пролив для израильских судов, что с точки зрения международного права создавало “казус Бейли”, то есть было равносильно объявлению Египтом войны Израилю.
Но, осознавая всю серьезность ситуации, Израиль все еше наделся предотвратить войну дипломатическим путем. Глава МИДа Израиля Абба Эбан метался между Вашингтоном и европейскими столицами с просьбой вмешаться и заставить Египет соблюдать нормы международного права. Лидеры великих держав в ответ говорили, что все образуется и советовали “не горячиться”. Тем временем Насер заручился поддержкой своих планов не только Сирии и Иордании, но и Алжира, Ирака, Кувейта и Саудовской Аравии.
24 мая 1967 года Иордания сообщила, что закончила полную мобилизацию своих войск, а затем садовские и иракские войска пересекли иорданскую границу, чтобы воссоединиться с иорданскими союзниками.
Таким образом, суммарная мощь сконцентрировавшихся у израильских границ арабских армий составляла 547 000 солдат, 2504 танков и 957 самолетов.
Израиль, в случае, если бы он провел мобилизацию всех способных держать оружие своих мужчин и женщин, мог выставить 264 000 солдат, 800 танков и 300 самолетов.
Чтобы выиграть в ставшей неизбежной войне у Израиля оставался только один выход – нанести удар первым, причем удар этот должен был быть таким, чтобы немедленно изменить баланс сил между двумя сторонами. И в генштабе израильской армии, в конце концов, придумали, что это должен быть за удар.
