— Алле?! Зотин на проводе!
В трубке раздался до боли родной голос женушки, и его широкое лицо почтительно окаменело.
Метеор, деликатно глядя в тарелку, отрезал кусочки рыбной котлетки. Он прекрасно знал способности своего референта, и представлял, что сейчас втолковывают майору.
Про то, что Тешков. — горазд только командовать, а вот вице-мэр может не только запросто улучшить их жилищные условия. Он и в дальнейшем, когда надо будет получить участок получше для строительства настоящей дачи, может помочь. И вообще: слушай, что тебе скажет Кунгусов, и приложи все силы, чтобы он остался тобой доволен.
Жена говорила, майор покорно внимал, хотя все эти слова уже ничего не решали. Метеор знал, что все было решено гораздо раньше.
Когда-то майор был курсантом Свердловского артиллерийского училища. Он гордо шел по плацу парадным шагом под плакатом: «Жизнь — России, Честь — никому!»
И она у него была, эта его Честь.
Однако вскоре Партия, Родина, Армия и супруга — вся дамская компания — очень быстро, четко и доходчиво объяснили, чего стоит эта честь.
И с младенчества привыкший подчиняться бабьим капризам, уверовавший, что все мужики-козлы, а посему должны слушаться женщин беспрекословно, бывший офицер стал тем, кем стал. Подкаблучником в погонах. Иного тем, которого с пеленок убеждают в их неполноценности, не дано.
Чему Кунгусов был искренне рад. В конце концов, три четверти избирателей Чирнецкого — как раз матери и жены таких, как у этих, покорных до тупости здоровяков. Что и вдохновляет.
Когда Зотин, засунув назад огромный мобильник, вытирал вспотевший лоб, вице-мэр будто бы ради вежливости спросил о главном:
— Ну, как дела? Как служба? Говорят, вы вчера какого-то москвича арестовали?
— Не, мы его только задержали. Шибздик в квартиру бабушки залез.
— Какой бабушки?
— А хрен ее знает... В общем, дело как было?
Тешков вчера дал команду; быть наготове возле дома по Фрунзе. Мы что, мы заняли позицию. Потом, он дал отмашку: взять мерзавца в квартире такой-то, и все там обыскать на предмет диска от компьютера! Мы это мигом. Все обшмонали. Шкета догола раздели, и чуть не наизнанку вывернули. Но диска не нашли. А потом, как и приказано, отвезли к себе, на базу.
— А что это за тип, за диск и вообще чего ради, вся бодяга?
— Не могу знать. Но я так понял, что этот типчик что-то вынюхивал. Кажется, по заданию самого ЧАМа. И, похоже, вынюхал лишнее. Но о подробностях я не в курсах.
— А как бы мне побеседовать с этим типчиком?
— Так это... — смутился майор, — его, наверное, уже того. В расход пустили.
— Кто? Ваши? — удивился Метеор.
— Не, мы с этим уже не связываемся. Не те времена уже. Мы его, как Тешков велел, парням Россиля отдали. А они такие... На мордах написано: забрали, чтоб того. Замочить.
Если до этого момента Метеор еще сомневался: стоит ли случай с захватом какого-то москаля его внимания, то теперь всякие сомнения в существенности происходящего отпали. Он давно подозревал Тешкова в двойной игре. И ничуть не удивился тому, что тот помогает и команде губернатора.
Однако выходило, что Тешков опять его опередил, и ходячее доказательство его двурушничества уже онемело навсегда. Жаль.
Впрочем, даже от мертвяка уже есть немалая польза: благодаря нему — выяснилось, что мэр что-то затеял мимо своего ближайшего помощника. Тревожный знак. Но своевременный. Кто предупрежден, тот вооружен. Банально, но, как и всякая банальность, точно выведено.
—Слушай, майор. А как бы обнаружить: куда они этого... ну, того, кого вы задерживали... дели?
—Так это... Купальный сезон уже открылся, — простодушно поведал мент. — Так что он, скорей всего, утонул. Значит, в сводке будет. Не сегодня, так завтра. Всплывет, так сказать, хе-хе.
ГЛАВАV.ДАВАЙ МНОГО
Уральский пленник
Василий Быков прекрасно знал, что бандиты и менты любят маски не совсем одинаково. Преступникам они нужны всего лишь, чтобы избежать ответственности. А вот правоохранители помимо этого, пряча лица, еще и раскрепощаются. Бандюганам что, им просто: они знают, что поступают нехорошо, но делают это из-за трудного детства, от душевной незрелости или с похмелья. Менты же издеваются и мародерствуют по долгу службы. А нормальному человеку тяжело просто так, ни с того ни с сего, мордовать сограждан и покрывать негодяев. Врываться в офисы, ломать мебель, лямзить, что попадется, пугать до смерти беззащитных теток и мутузить ногами робких обывателей — тяжкая и опасная работа. Чтобы ее осилить, надо озвереть, а для этого самое лучшее — спрятать личико.
Когда в квартиру покойной бабушки Даниловой, топоча и вопя, что они милиция, ворвались типы в масках, опытный Василий первым делом рухнул на пол. А потом стал присматриваться и прислушиваться: менты это, или бандюганы. Для него это было важно, чтобы выбрать правильную манеру поведения. С некоторыми бандитами иногда удается найти разумный компромисс.
