—Показываю. Толку-то? Аркашка слушает, да ворует. Вы думаете, я не понимаю, что перехлесты случаются? Понимаю. Но и вы людей поймите. Они выбирают всякое чмо, а потом вынуждены годами терпеть. Это только мы, идиоты, можем себе выбирать обузу, неизвестно кого, сразу аж на четыре или даже на пять лет. Без всякого испытательного срока... Ну так вот, когда я почти матерюсь, это и они, избиратели, вместе со мной хотя бы пар спускают, душу отводя!
— Не скажи. Народ сейчас грамотнее стал. Разбирается, что это на его деньги мэр за власть с губернатором борется. Многие уже поняли, что это за счет их зарплат мэр пиарщиков нанимает... Но я-то, собственно, тебя по другому поводу... Ты обратил внимание, про какой репортаж говорил Метеор?
— О каком-то инвалиде? Я его не видел.
— А конкурентов надо смотреть. Очень интересные вещи связаны с этим инвалидом. Мои ребятки кое-что покопали, и оказалось, что зовут этого человека Вилен Королев, прозвище у него Абсент
— за любовь к соответствующему напитку. Когда-то он работал в Химинституте, который возле Химмаша. Потом на волне перестройки уехал во Францию. Создал там фирму, которая занималась конструированием особо качественной электронной аппаратуры. Причем, много из ее продукции засекречено, ибо применяется спецслужбами. Женился он там, в Париже, но не прижился. Много пил, и, в конце концов, фирму у него жена оттягала, а он вернулся в Катеринбург, как и уезжал: в чем был. Здесь он некоторое время болтался без дела. А потом его пригрел... Угадай кто?
— Ну, раз Химмаш, то Чирнецкий?
— Не совсем он. Кунгусов! Затеял он с этим Королевым-Абсентом какой-то спецпроект на Химмаше. Ему даже там секретную комнатку оборудовали, о которой остальные конторские и не подозревали. Но при том знаменитом штурме заводоуправления этого Абсента действительно здорово избили. То есть, способность работать он полностью потерял, и тот спецпроект, похоже, полностью загнулся.
— Это очень похоже на Метеора. Пока человек был нужен, он ему создает условия. А как свое сделал, или оплошал — на помойку.
— Так-то оно так, но ты понял? Весь этот разговор Метеор затеял именно ради выяснения: откуда пришла информация о Королеве. Значит, он ему по-прежнему важен. Теперь еще один факт: очень вероятно, что избили этого мужика не при захвате заводоуправления. А потом, как раз тогда, когда контору назад отбирали. И не просто избили, а при этом еще и разгромили его лабораторию. Странно, правда? Люди мэра, а значит, и Кунгусова, громят проект этого же самого Кунгусова.
— Да у них этот бардак — обычное дело,. — поморщился Шеремех. — Это ж рвачуги. Работать, наладить дело, кроме как украсть, они просто не способны.
— Но ты бы все-таки занялся этим мужиком, а? Раз Кунгусов не велит о нем говорить, тут много чего откопать можно.
— Не, Некогда мне бичами заниматься. У меня сейчас суперакция новая. Хотим соревнования организовать: кто быстрее в ластах и с аквалангом на недостроенную телевышку залезет. Экстрима будет
— во!
— И все-таки, я тебя очень прошу: займись этим Абсентом.
— Так у вас что, к нему свой интерес, что ли?
— Вроде того. Но как мои ребятки не подъезжали — мы его еще раньше, по французским делам хотели поспрошать, — ничего не выходит. Упертый, и нашего брата сильно не любит. А ты — человек известный. Тебе с любым за жизнь поговорить нормально. А тут такая биография: Париж, спецпроекты... Очень меня интересует: что это он там, на Химмаше, для Кунгусова делал? Случайно ли его избили? Кстати, спец по электронике он действительно редкостный. Может, ты бы его к своей работе привлек? У тебя же там есть электронный монтаж.
— У меня эта аппаратура таких бабок стоит, что я к ней бича и близко не подпущу. У меня на ней лучшие профи работают. А поговорить с ним... Ну что ж. Еlbли вы просите. Для вас — сделаю.
~ Вот и спасибо. Я тебе не говорил, что Кунгусов в Москву опять собирается?
—Да. А что?
—Только это пока сугубо между нами. Он там вышел на людей, которые скоро будут в центре о-огромного скандала, связанного с коррупцией. Будь готов эту тему раскрутить.
—Всегда готов, — привычно ответил Шеремех. Но без большого энтузиазма. Перспектива искать бича и лезть к нему в душу не вдохновляла. По опыту работы с Ворониным он знал, что подобного рода просьбы мало что дают его телевизионной работе. Но поскольку много информации у того, кто ею делится, Шеремех не мог отказать в просьбе чекисту.
Новости — наша профессия
Вернувшись к себе на телестудию, на тринадцатый этаж высотки на пересечении Восточной и Ленина, Шеремех первым делом вызвал Влада Никрасова. Этот сутулый остроносый парень числился у него репортером, хотя письменно не мог изложить даже информацию о пожаре. Влад был ценен другим: нехватку слов и мыслей он заменял виртуозными, но цензурными ругательствами, а еще у него были знакомства во всех правоохранительных и криминальных структурах Екабе. Благодаря этому об интересных телезрителям событиях УТА узнавало чуть ли не раньше, чем они происходили.
