В последние годы растет интерес к траволечению. Но, к сожалению, люди собирают целебные растения и применяют их, зачастую имея о них и об их действии на организм лишь весьма поверхностное представление. Книга кандидата биологических наук В. С. Городинской ставит своей целью отчасти восполнить этот пробел в наших знаниях.
…Багровые отблески пламени, пылающего в дальнем углу очага, едва рассеивая царящую тьму, пробегая по черным, закоптелым стенам, путаются среди высоко подвешенных под сводами пещеры пучков сухих трав и причудливых корней, вяленых змеиных тел и крысиных хвостов, ушей нетопыря и прочих отвратительных останков всевозможной нечисти, освещают согнутую тяжестью огромного горба фигуру старухи, помешивающей бурлящее в котле варево из волшебных трав, сдобренное хвостом убитого в полночь черного кота, желчью белой — без единого пятнышка! — собаки, соком бородавок жабы, пальцем правой ноги висельника и кровью невинно убиенного младенца. Седые космы старой карги свисают вдоль худого, изрезанного морщинами лица, под низким лбом прячутся злобные и хитрые глазки, сходящиеся к сухому крючковатому носу, кончик которого нависает над выдающимся вперед острым подбородком. Бормоча заклинания, старуха время от времени подносит поварешку к черному провалу рта с единственным зубом, пробуя зелье на готовность.
Все жарче и жарче разгорается огонь в очаге, все сильней и сильней булькает в котле варево, все громче и громче раздаются непонятные таинственные заклинания. И вот взметнувшееся до самого потолка пламя, осветив все невиданным светом, угасло, стихло бульканье, умолкли вопли ведьмы. Сам собою зажегся огарок свечи на столе. Зачерпнув огромным ковшом омерзительную жидкость, старуха единым махом выхлебала ее до дна и в мгновение ока превратилась в стройную, с черными как смоль кудрями, собольими бровями и ослепительными зубами молоденькую красавицу.
Такой или примерно такой представлялась всегда людям — от далеких-далеких предков до наших современников — адская кухня.
Сказка, конечно. Но давно уже пора отказаться от невежественно-высокомерного отношения к сказкам как к пустой, лишенной реальной основы фантазии. Поэт совершенно точно сказал: «Сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок». И если отбросить гиперболизацию, неизбежную в каждом поэтическом произведении — а сказка именно поэтическое произведение, — все будет выглядеть совсем не так фантастично и наивно, как кажется на первый взгляд.
Давайте же попробуем разобраться, какие реальные представления и чувства людей породили описанную выше картину.
В первую очередь, конечно, — вера, надежда и страх.
Вера в то, что может, должно существовать такое могущественное снадобье, которое превращает скрюченную и сморщенную старуху в юную красавицу. Надежда — что уж коли оно так могущественно, то с любой, даже самой страшной болезнью справится запросто.
Эти вера и надежда жили в людях испокон веков. Мудрецы и врачи, цари и жрецы, алхимики и знахари на протяжении всей истории человечества искали, составляли из различных ингредиентов — главным образом трав — всеисцеляющее лекарство — панацею (Панацея — что значит «Всеисцеляющая» — так звали дочь древнегреческого бога врачевания Асклепия).
Вот, к примеру, одна из таких панацей, составленная самолично понтийским царем Митридатом VI Евпатором, жившим во II веке до нашей эры (цитирую по фармакопее «Канона врачебной науки» Авиценны):
«…это лекарственная кашка, которую приготовил великий Митридат и назвал своим именем. Он составил ее из лекарств, испытанных главным образом против ядов, а также против других заболеваний, чтобы это лекарство было общим в смысле полезности от различных ядов и заболеваний…
Общая пропись: берут шафрана, мирры, агарика, имбиря, китайской корицы и трагиканта — каждого по десяти дирхамов; сумбула, ладана, саласфиса, то есть вавилонского посевного кресса, ситника ароматного, древесины бальзамового дерева, лаванды греческой, жабрицы извилистой, куста, дубровника, гальбана, банаста (это есть смола терпентинового дерева), длинного перца, выжатого сока козлобородника, малабасруна, то есть индийского сададжа, майи и опопанакса — каждого по восьми дирхамов; цейлонской корицы, белого перца, безвременника, дубровника полиум, дикого чеснока, семян дикой моркови, донника лекарственного, горечавки, бальзамового масла, зерен бальзама, лепешечек куфийуна и бделлия — каждого по семи дирхамов; руты — два дирхама; аммониак-смолы, румского сумбула, мастикса, аравийской камеди, петрушки, дикого тмина и семян фенхеля — каждого по пяти дирхамов; аниса, аира, корня дикого укропа, сагапена и копытия — каждого по три дирхама; опия, красной розы и диктамна — каждого по пяти дирхамов; валерианы, камеди аравийской акации, пупка варана и семян зверобоя обыкновенного — каждого по четыре с половиной дирхама; старого душистого вина и очищенного от пены меда — в достаточном количестве. То, что нужно настаивать, настаивают в вине, все это смешивают с медом и сохраняют. Употребляют это лекарство через шесть месяцев. За один раз принимают в количестве бундуки (4,5 грамма) вместе с подходящими напитками».
