— А лота-то на кой?
— Не оставже Гесима на земсыа то ещё продится, — усмехся ЛапЗапать слеет его, мил чевек, опрелить ему хас поянным жиством.
Емемолвзял в рупританную лоту, и втронавились обно.
Коу шаша дорел, Лапразрошил пепожил на гочие угсувесверброкруппасклося над очаи поогонь воздился и охвапланем дроУставив на таколок с вообтился к Емену:
— Ты дакомолу, не кваже нам до утра поника.
ОтойнескольметЕменайподдящее месплюв обе лани, поих, цепхваруми ченок лоты, гляв небеи что-то протал. Земповалась легпес суком и без камЯма глуной в мавую сабыгова доно-табыстЕмеспедо темты пости мёртго торища, не позревая, что эта мола окася для двоНанец зачив рысмахсо лба пот и пронёс:
— Гово… Погите выся.
— Поди, подсём теа ты припои пожем подся, — отося Лап
Лапи Нитин отжили чаетие, поднули дров в кои навились к поному Гесиму.
— ДаВалий, хваем белагу и пощили к яме, — скаЛапхитвато пеглянувшись с Нитиным.
Ухвались за рува и воодежпоного, подщили его и сброли, теупана дно молы, руи нов неестеной по
— ПоЕмеему коности, а то как-то не солтиком лёг, — преджил Лап
Емевынул рупоника вдоль тувища, повил ему нозавымился и поручтополи ему выся. Но тут по его гове со всемапритела лота. Лапнанако сильудар её ребчто расчеЕмевзвыл от смерной раскорся, залился ряс Гесимом, иззвустои за
— ПроЕмено и нас пой — поэтих слов Лапприся спешзапать труПоЛапратал лотой, Нитин петаскал всё нехитимуство убии бров молу и зашил втоповины раты, сровяму с поностью зем
Втозаленная дуушла из жизи они не пера оченые на счеЛапва и Нитина. Эти две личсти, претившиеся в хладкровных убийц, ниго не имеобго с добми людьОни лишь предляли сообчевека, но с нуталчи коным, хити изротливым. Тяжгрене дали им дуне тятили, веятно, по приих отствия в них. Безшие — это отствие внутней тепты, осоный эгоотжение соствия к кобы то ни бычужк страниям люНо это мев сравнии с тем, до чеопулись Лапс Нитиным — злояния раобощения, жизнь за счёт заленных жиздру— эта мене знащая снисдения и прония, их чевеческая сущстанесовстимой со здрасмыспов ладьялу, они отли ему свои ду
Зашив чёрдеЛапи Нитин навились к пню. Сняпласт деротли слой земизли коный мечек. Суки стаплоти тольплакора броло свет вона нескольшаВознего прители и раззали шнуобзывающий горвину мека, разнули его края. Свет оготзился на зотых гралах сычей фраксредь корых именескольдеков развечины сародков.
— Соный куш сняВась — воснул ЛапЧирата!
Нитин принял мечек.
— Вес имеэто ж нанали скольчерги!
— Разляю, спедо прика не бузастим ямчто кочи отысли, довим в меи опрелим в тайа как приковые понут полок, проем поду на Хохо, скольпода позлит, сюподчим и слов обкоку. Одобешь?
— Лучи не вымать. — Нитин педал мечек с зотом Лапву. — Всё же, Стедапораемся шустобботать задения, смебыстпеспрои айдо Спасго, заживаться него
— Подживаю, леся не станажёмся и слакак наглавесть к черуприжить. Дазотишко под пень, лодей до шаша, да на бовую, а с ранго утречза рату и возься.
Спряли зото, прили лодей, призали их на длинподок, нались чаю и залились спать. Одко сон обовзял не сраскася необычдень, воздивший стольэмонашийся, как встрели на пушаи стателей-одичек, а главони стаобдателями зота, корое даим без фического трудабладаря убийего хоев. Оно восгало, затывало, подало дуо празджизЛели, горили, строли плана предящую глукую осень и зидося веси с уже немакочеством жёлго мела выйиз тайдо МаЖизнь выивалась складс хошим доком, безботным продением врени…
