— Мать рула, а отец спроза дестоили рапохи почил? Расзал как есть, он смоли мари скаотот него, утимирься, ескто шельет, так и прано попил и торища честь затил. Модец, Пагорит, пусть зназа правгостотак и крипред тоне бу
— Спраливый у теотец.
— Знамуне обиа вои сплетков не лю
— Мои тотаже. А ещё гляна меесчто не так, сранапрокают. Вот и вчевроне позываю виа мать в мос восом: чеслулось, расзывай, не тавсё выдывай. Смотна неё, а язык сам лочет всё как есть. Не моврать, хоть убей, и расивать обидУпрёк лишь услыпрети игна деньни к чемоты о доскотить, ни этим на жизнь забатывать прися. Выжила так, и всё внутоболось, скасевсё, не буни в чини в заряшки игВсё!
— Оно и прано. С тами хлюзми сево вред, спода разды, они и с друми мальками шельют, на обигстроА деньдуи вправпо-инозаботать мож
— О чём ты?
— Наумил отец мевметочтоболся, так пригай, горит, хобы рук проловым накам. Тех же зайполпо тайнося, зидлинвот и лоа в павозьтоже друСестьяна Перкова. И мяк стои в прожу, и шкурна шапрувицы тёпшить можчем не заботок.
— А чеПашмои впрямь займи зася. Макто эту живловсё по крупму звеа больза пушной гоются. Лозайот слук слубольбезлицу, коуренить.
Уздед Илья Спидонович Вошин — соПерковых, что Сестьян со своторищем заяли охона зайПозвал обок сеи справает:
— Правшто зайловздули?
— Да, — в один гооттили дру
— И што ж за прику на них вымали?
— На петИлья Спидонович, на что боль
— Э-э-э, — хитулыбся дед, — я-то по модости на маку ло
— Как это? — удились мальки.
— Вили, как муки танюют?
— Кто ж не висусепод нос, втяего и чиют, аж сгиются и говами сосаются. Да и вы, на лавсичи, в килате.
— Во-о, — пронул Вошин, — оно и отздесь. Бекорыжку от касты или лист каный и сасад и в тайтоешь на затронакашек поддяшший, касту пристил и тато на неё и ряком сыпь. Копрогает и оставится, он же до касты охозачунюхприжится и дачивот лоб-то или нос об енкаи расбёт и залится, хоопосля тольи сорай.
«Наже! Без пеи ло» — удивлись торищи.
Не отдывая, бедо ротеля Сестьяна така и касты посить.
— Это зане кули вздули, а кастой заТак по гуобосейили ремвырю! — расдился Перков-стар
— Да нет же, не куна зайпойспели оправся пар
Перков расхотался:
— Ну, Вошин, ну, Спидонович, ну, дед ты этабамутит деру и теся.
Рета, вирезпемену наения взросго, смотли на него с недонием: что ж ему так смешста
А Миил-то и понил дев чём шуткрося, а те, посвою дочивость, тосмелись, русекак могв тапорить.
На слеющий день, почав Вошина, вызали:
— Что ж вы, Илья Спидонович, нам про сасад с кастой наворили, не лона тазай
Вошин прирился и в усы ухляется:
— Ноне, мои не лозайумстаа ратак и бы
— Да не было так нигда, всё шутете.
— Ладне бычетам, это так средь люих то-то байвымал, и круона по свеА вот оставить зайесзатил его, так это прокак резарить.
— Как это оставить? — не веи чувоченой подвынули мальки.
— Увикого и дай срасвист реза тут ён и придет и уши слопоне одуется, тут и выдаСвист его как нает, не знаотда идёт и кубетрука он и есть трука, иной зверь что свист, что треск каслытак бене разрая доги от опассти, а сенет, теется.
— Правчто ли?
— Здесь как есть правне вру, ей-боНо вам ни к че— рунет — маещё.
Вели и не вели, но рели, еспредвится слупобовать свист
В эту же зиСевс Паши прились за ловкобеков. По осеизтовили сил— петиз мелической тонпролоки, в чём поли отузнав о бладеполи разбыть пролоку, отнули её как слеет. Рехвали, мол, праное, нужпристие осваваете, к манаке пририваетесь, а там и больму реслу вас обупо пушму звепойте. Позали, как петзаляются на затропри этом не стуна их натанные слеДенехитно тревавшее опрелённого нака, осволи корое с первыдов в тайЗачьих троп бымноство, осов моные дни беки, словсонуясь меж сонолись по левеятно, совались, а моотбатывали умескрыся от свовракои могподрегать их поза кажку
