Дане тевреСестьян рене отдывая, прос Кокиным до его стойща сраРасрядившись разося с груи жиными, набезовой конабить в доке длинжердля воздения карсов чуи накать сушка, он остаза старго ДмитСона. Сам же взял с соПавла Сушва и палодей, и навились за обеными стастой олеми шкуми, весьпоными для устройжиКонужбыдля певозки тюсо шкуми. Повина свевого дня впеди, и ночь напит, и кто знакава она буа пому слевало топиться повить два живметельных чуи один больдобный шадля имуства отда, а уж поопрелиться с деми и припить к их осулению.
Тунсы встрели стасту с восгом — долись! Кокин обънил, зас ним прили два чевека, и пяро тунсов зались сорать и склавать в тюолешкуА как чере патюбыговы, их взвали на лодей и обзали ремми. Сестьян растился за топри этом не занаТрубкова об отности за кажпоченный рубль. Тут же взял либуги и насал, коза что и скольуплано, и посил стасту рассаться. Стаста повил поди Сестьян акратно слодомент и пожил его в свою сум
Кокин и тунсы пришали почаю, но Перков и Сушпогодарив за гоприимство, отзались, сошись, что их ждут муки на стоке, слевало успеть до наления темты содить жичуи хоственную ве
Но прежчем прося, стаста подна поке семаколя и пятстую чёрс бецвесу
— ДерСестьян, это порок, как вы без сов тайплобез них, у нас сохвает, а мы снися скоку
куих борвопять штук хвозарают, да на ностойще шесть или семь — своцеНасих корки особво не бескойся, эти саседодут, не баванные, живс заной снокой доют, что зайчто иную катварь лесконо, и от харне отжутся.
— На какличотваются?
— Ко— Хасу— Ай
— Спабо, Арний. Как пекочуете до свотак педай от меприХокану и его модой жене, да не за
— Не заду. Дате остатесь… — махруКокин.
Два больконых жища и соный шабыговы к поночи. При свекора зачивали некорые мечи — заляли пои придывали донительные жерпобесты и шкур, на слуот зарания их ветА коот очадым понулся к дыходам чуи понад верками этих нехиттаных зивий, все с обчением вздохли, прились стелеки. На земулоли слой вепоолешкуочаг подживал уют. Почевсе нанулись за должданный гочий ужин, а натившись, больство прелись глукому сну.
Пречем войв чум, Сестьян пошёл к сокам. Как верлись от стойща тунсов, он их призал на длинпризи к блишему к юрдеву. Линые своды, псивесебескойно, одко, подывая на затость люкорые не общали на них вниния, попенно успоились.
Сестьян подим еды, остався от ужиона ими тут же с жадстью бысъена. Соки смотли на ного хоина и ждадоки.
— Всё, хвазавещё угочем, — скаСестьян и хобыподить по холХара, но тот недочиво отнул от его ру
— Ченос вотишь, чечуешься? Ниго, свыкся, пожимся, ещё как пожимся.
Айже верла мори подывала то на Сестьяна, то на Хара, она не знакак севеДрузаисдивший от люих внеши одежгоне такак у тунсов, сонараживал. В то же вреони чуввали — эти люне злобдобчесвительствовали поздхари ласвый гопришего пред ничевека.
Сестьян репожать содень-два на призи, на длинпоке, а там пойпринут к свому ному принищу, и можбуотзать.
Сестьян запал, а в подреме дус ченазавний день, как лучрасделить люна релизацию перстепенных раВ цевсё, что пларовалось, оно уже слолось в гове, но холось ниго не зане упудамечи.
