Лили чувствовала теплые пальцы Феликса, и мурашки бежали вверх по коже, прячась под рукавами платья. Ее муж. Муж. Она замужем. Так сложно поверить. Слышать из его уст мягкое «ты», неуклюже отвечать тем же и постоянно, постоянно помнить о проклятии!
– Не переживай, Лили, я сам не сразу разобрался в них, – засмеялся Артур. – Говорю же, архитектор был пьян, когда рисовал план здания. Чертовски пьян.
– Артур! – Феликс осуждающе глянул на друга.
– Что? Она – теперь часть нашей семьи. Пусть привыкает. – И Тишин ей подмигнул.
Лили постепенно расслаблялась. Непринужденная болтовня Артура отвлекала от проблем, от того, что случилось вчера, и от кольца на пальце, которое ей мешало. В гостиную постучалась темноволосая горничная в круглых очках и вкатила старинную тележку на ажурных колесиках. Стала проворно сервировать столик, устроив на нем целое пиршество. Феликс едва успел убрать документы. Канапе с сыром и виноградом, творожные кексики, бутерброды с сыром… Глаза Лили разбегались, и она поняла, как проголодалась. Кажется, на свадьбе она не съела и кусочка.
– Вот за что я люблю жизнь, – Артур довольно потер руки.
– Извините, Артур Алексеевич. Но вам звонили и просили передать, что ждут вас в час дня в ресторане «Марсель», – смущенно вставила горничная и спряталась за тележку, будто боялась, что он ее ударит.
Артур откинулся на кресло и уставился на девушку таким взглядом, словно она предложила откусить ей руку. Потом медленно перевел взгляд на часы. Полдень.
– Что за встреча? – озадаченно поинтересовался Феликс.
– Бизнес, – обескровленными губами промолвил Артур.
Горничная раскланялась и быстро выбежала из гостиной, потому что воздух вдруг отяжелел и в комнате стало слишком тесно.
– В субботу? А кто-то упрекал меня, что я работаю, – покачал головой Феликс и с аппетитом съел канапе.
Лили пораженно посмотрела на него. Ее так и подмывало крикнуть: «Неужели ты не видишь страх в глазах друга?» Но Феликс был слеп, в отличие от нее.
– Жаль, не успел позавтракать. – Артур медленно встал и нацепил на лицо привычную уставшую улыбку. – До встречи, Феликс. Лили, – он галантно поцеловал ее руку, – наберись терпения. Феликсу далеко до идеального мужа.
– Иди уже! – фыркнул тот и кинул в Артура оливкой.
Лили молчала. Второй день в поместье, и уже столько блефа и лжи она заметила среди близких людей.
Стоило Артуру уйти, как ненавязчивая атмосфера натянулась, словно струна, и любое неловкое движение заставляло ее звенеть. Они завтракали молча. Изредка Феликс смотрел на Лили и силился что-то сказать, но каждый раз не решался. Когда она наконец поставила пустую чашку на столик, граф встрепенулся и быстро встал.
– Уверен, тебе понравится экскурсия, – произнес он и вывел ее из гостиной.
– Боюсь, мне надо сразу рисовать план. Пройдет еще много времени, прежде чем я смогу ориентироваться в этих лабиринтах.
– Не переживай. Все коридоры ведут к парадной лестнице. Либо ты упрешься в тупик, – засмеялся Феликс.
– Очень обнадеживает.
Гулять с Феликсом по поместью и понимать, что, возможно, совершила непоправимую ошибку, оказалось тяжело. Лили затравленно оглядывалась, переходя из комнаты в комнату. Вполуха слушала мужа, который делился детскими воспоминаниями. Рассеянно рассматривала изящную мебель, дорогие ковры, потухшие камины, украшенные декоративными вазами. И бессознательно цеплялась за руку Феликса, чтобы не упасть. Дрожащие ноги могли подвести.
– Ты несчастлива? – неожиданно спросил он. Его вопрос нагло вторгся в смутный разум Лили, заставляя быстро искать ответ.
– Ты задаешь сложные вопросы, – пробормотала она. – Я даже не до конца поняла, что произошло.
Они подошли к лестнице и стали медленно подниматься наверх. Феликс наклонился к Лили и опалил ее кожу горячим дыханием:
– Вчера ты смеялась невпопад, молчала, когда к тебе обращались. И хотя я ни разу не пожалел о нашей свадьбе, не думал, что твое предостережение насчет плохой и холодной жены будет столь буквальным.
– Прости…
– Не надо. Ты ни в чем не виновата. Я знал, на что иду, ведь ты честно меня предупредила, – улыбнулся Феликс.
Лили узнала коридор, в котором они оказались. На стенах висели портреты. Один раз она уже шла мимо осуждающих лиц предков Феликса, но теперь они скорее были напуганы, чем сердиты. И, к несчастью для Лили, она догадывалась почему.
– Я не знаю, как мы будем строить нашу жизнь, Феликс, – призналась она. – Но прошу дать мне время, чтобы прийти в себя.
– Сколько угодно, – он пылко поцеловал тыльную сторону ее ладони. – Нам спешить некуда. Вся жизнь впереди.
– Верно, – горько усмехнулась Лили.
Она оторвала взгляд от потертого деревянного пола и обнаружила, что они дошли до конца коридора. На последней картине заметила красивую всадницу на пегом жеребце. И маленькую девочку, которая стояла на крыльце и тянула к ней руки. Белокурая. В белом кружевном платье до щиколоток.
