Аделаида указала маленьким пальчиком на портрет над головой Лили. Морщинка прорезала детский лоб, губы вытянулись в бескровную линию.
– Загадка кроется в нем. Разгадай ее, и ты узнаешь, почему добро и зло порой меняются местами. Гнусная шутка судьбы.
Последние слова девочки были до боли знакомы, но Лили никак не могла вспомнить, где уже слышала их. Она поспешно встала и протянула руку к Аделаиде, но не успела произнести ни слова.
– Лили?
Она услышала настороженный голос Феликса и испуганно обернулась. Он выглядел вымотанным. Рубашка неряшливо заправлена за пояс брюк. Верхние пуговицы расстегнуты. Сердце защемило от странной нежности. Она прижала поднятую руку к груди и мельком глянула в угол. Аделаида исчезла.
– Кажется, нам стоит поговорить, – устало произнес он и протянул ей ладонь.
Молча она вложила кисть в его теплую руку и позволила увести себя прочь от портрета. Феликс тоже молчал, словно обдумывал, с чего начать. И его первые слова после долгой тишины удивили.
– Я попросил накрыть нам обед в библиотеке. Аврора спит. Врач уже ушел. Сказал, что у нее нервное расстройство. Кажется, он выразился так. И ей нужен покой и сон. Прописал снотворное. Но от его диагноза мне легче не стало. Конечно, я знал, что Аврора против нашей свадьбы, но не думал, что это ее сломает настолько.
– А она не сказала, почему против?
Они спустились вниз по лестнице, и вскоре Феликс открыл двери в просторное двухъярусное помещение, стены которого скрывались за высокими стеллажами с книгами. От увиденного захватывало дух. Лили заметила лестницу, предназначенную для того, чтобы добираться до книг, которые стояли высоко. А огромный камин, укрытый креслами, как щитом, ярко пылал, согревая комнату. Различные закуски аппетитно украшали кофейный столик, и от запахов сыра, ветчины и оливок закружилась голова. Лилия не знала, сколько времени прошло с завтрака, но казалось, что целая вечность.
– Не знаю. Она говорила, что ты – ведьма. Но это настолько абсурдное заявление, что даже смешно становится.
Феликс устало упал в кресло и вытянул длинные ноги. Провел ладонью по голове, взлохматив волосы, и, не раздумывая, налил полный бокал вина. Кивком предложил Лили, но она отказалась.
Слова графа стали костью в горле Лилии, и она понуро села напротив него. Она так устала от секретов. Почему в ее жизни все сложно?
– Только не говори, что Аврора права? – спросил Феликс и сделал большой глоток вина. На лицо легла мрачная тень.
В конце концов какая разница, что он про нее подумает? Если после признания Лили он потребует развод, то облегчит жизнь им обоим.
– Нет, но я действительно вижу невидимое. Могу общаться с умершими. Не знаю, но, кажется, такие, как я, называются медиумами.
Минуту Феликс переваривал услышанное, а потом молча принялся за еду.
– Что ж, – произнес он, – это объясняет, почему ты разговаривала со стеной.
– Ты не боишься?
Феликс поднял на Лили тяжелый взгляд и глубоко вздохнул. За ним последовал долгий выдох.
– Единственное, за что я сейчас опасаюсь, это за здоровье Авроры. Она всегда была очень эмоциональна. Но прежде всего оставалась самым светлым человеком в моей жизни. С тех пор как мы переехали сюда, Аврору будто подменили. И я не знаю, в чем причина.
– Боюсь, она действительно в опасности, – прошептала Лили.
Она отчетливо осознала, как сильно хочет прижаться к Феликсу, обнять его и солгать, что все будет хорошо. Но понимала – любой необдуманный шаг с ее стороны и он умрет.
– Снова предчувствие? Или на этот раз другое?
– Я… – Дрожащими пальцами она подцепила канапе – виноград с сыром. – Что ты имел в виду, когда сказал, что я тоже видела девочку? – Но Лили уже догадывалась, каким будет ответ.
Феликс оперся о подлокотник и поднес бокал вина к лицу, вдыхая аромат. Хотя библиотека была освещена электрическими люстрами, огонь в камине столь ярко пылал, что отбрасывал оранжевые блики на лицо юноши.
– Авроре было шесть лет, и она часто играла с невидимой подругой. Придумала ей красивое имя – Аделаида, – с горечью вспомнил Феликс. Знакомое имя в его устах прозвучало как чужое. – Мы не обращали внимания, пока однажды она не показала на девочку на картине с всадницей и не сказала: «Это она». И даже тогда родители не придали этому значения. Пока… – он перевел дыхание, – пока Аврора чуть не прыгнула в окно. До сих пор помню, как в последний момент ухватил ее за руку. Такая маленькая, тоненькая. Даже не представляю, что бы было, не окажись я в той комнате.
Феликс дрожал, словно воспоминания причиняли ему физическую боль. Лили сильнее вжалась в кресло и сцепила пальцы, подавляя желание встать и обнять его.
– Это был несчастный случай.
Парень нахмурился. Буравил взглядом нарезанное яблоко на фруктовой тарелке, затем закрыл глаза и откинул голову на кресло.
– Ее попросила выпрыгнуть из окна невидимая подруга, – слова прозвучали как приговор.
– Не может быть! – вырвалось у Лили.
