Тайны военной агентуры полностью

— Мсье Дюран просил передать, что в кафе сидит некий мистер Стоу, который хотел бы с ней поговорить, мадам.

«Стоу» — это была фамилия, значившаяся в письме, полученном нами по объявлению в «Пари-Суар». Опустившись на стул, я несколько секунд сидела неподвижно, не в силах пошевелиться. Как этот человек узнал о Китти? Ведь в нашем объявлении упоминался только Уильям Грей.

Я должна спасаться! Возможно, я еще сумею скрыться и пробраться в неоккупированную зону. Но вернется Китти и не застанет меня. Я стала успокаиваться. В конце концов, мы же как-то избегали опасности до сих пор. Мы дошли с Эмилем до маленького ресторанчика в квартале от кафе «Модерн», и я попросила его незаметно вызвать ко мне мсье Дюрана, который сразу пришел.

— Вы дали этому мистеру Стоу наш адрес? — с тревогой спросила я.

— Конечно, нет,— ответил он.— Мадам Китти сказала мне никому не давать адреса. Этот человек спросил Уильяма Грея, и я отправил к вам Эмиля.

Я облегченно вздохнула.

— Можете быть уверены, мадам, я не так глуп, как кажусь. Я сказал ему, что не знаю никакого Уильяма Грея, и предложил, чтобы он подождал, а если Уильям Грей придет за почтой, я их познакомлю.

— Что вы о нем думаете, мсье Дюран?

— Ну... по-французски он говорил неплохо — пожалуй, как англичанин. Он сказал, что боится говорить по-английски, хотя голос у него такой низкий, что никто бы не...— мсье Дюран, так и не закрыв рот, замолчал на полуслове.— Diable! Quc je suis stupidc! (Дьявол! Какой же я глупец!) — прошептал он.— Он закурил сигарету, пока со мной разговаривал, и я обратил внимание, что такие же видел у немецких солдат.

Я сжала ею лежавшую на столе руку.

— Возьмите себя в руки, мсье Дюран. Ваш мистер Стоу — гестаповец.

Он побледнел.

— Что же мне теперь делать? Что со мной будет?

— У меня есть разрешение на проезд до неоккупи-рованной зоны,— сказала я. — Вы можете прямо сейчас отправиться на вокзал и уехать туда.

— Нет,— простонал он.— Моя жена, мои дети — все, кто у меня есть, находятся здесь.

Мсье Дюран замолчал и некоторое время неподвижно сидел с мрачным лицом, углубленный в свои мысли. Затем его лицо просветлело.

— Есть выход,— сказал он.— Превосходный выход. Я позвоню в гестапо и сообщу о подозрительном англичанине в моем кафе! После этого они не смогут меня заподозрить.

Едва он ушел, меня охватил жуткий страх, что мы все-таки ошиблись: что если мистер Стоу на самом деле был английским солдатом? Я дошла до кафе и села на террасе. Мне нужно было все увидеть и удостовериться самой.

Вскоре подъехала немецкая автомашина, из которой выскочили трое военных. Они быстро зашли в кафе и тут же вышли из него вместе с человеком, которого двое из них вели под руки. Мое сердце упало: мы ошиблись! Но едва они отошли от освещенного кафе и оказались в полумраке улицы, как все четверо разразились громким смехом. Перед тем, как сесть в машину, «мистер Стоу», все еще смеясь, предложил остальным сигареты из пачки точно такой же, какие выдавались немецким солдатам.

Через несколько дней мсье Дюран вбежал в гостиную с искаженным яростью лицом, потрясая зажатой в руке газетой.

— Вы что, с ума сошли?! — закричал он.

Я прочитала объявление, на которое указывал его дрожащий палец:

Уильям Грей (из Дюнкерка) ищет своих друзей.

Адрес: кафе «Модерн», рю Родье, Париж.

— Мсье Дюран,— сказала я.— Мы не помещали этого объявления. И мы не заказывали, чтобы вновь напечатали наше.

Он смотрел на меня с недоумением.

— Тогда кто же, мадам?

— Гестапо,— ответила я. В этом у меня не было никаких сомнений.— Они захотели узнать, к кому вы пойдете, когда прочитаете его.

— Mon Dieu! — воскликнул пораженный мсье Дюран.— Что я натворил! Что же мне теперь делать?

— Ничего,— посоветовала я.— Если они за вами следили, то дело уже сделано, и ничего не исправить.

Вечером я прошлась по квартире, обшаривая все шкафы и все ящики и сожгла все изобличающие нас бумаги. Утром следующего дня я сидела за завтраком, когда в дверь позвонили.

На пороге стояли двое.

— Где мадам Борепо?

— В Туре,— ответила я, зная, что не должна открывать, что она посещает неоккупированную зону.

— Когда она вернется?

— Почему вы задаете мне эти вопросы?

Один из них вынул значок.

— Мы из немецкой тайной полиции.

Вышло так, что эта ситуация послужила мне разрядкой. Пять месяцев я жила, с ужасом ожидая этого момента. И вот, когда он наступил, я ощутила себя совершенно спокойной. Сцена оказалась гораздо менее впечатляющей, чем я ожидала — просто два человека в штатском с портфелями, вежливо стоящие в дверях, совсем как коммивояжеры.

— Англичанка в отъезде,— сказал один гестаповец, полагая, что я не понимаю немецкого.— Оставайся здесь и отвечай на звонки.

Он повернулся ко мне, вновь переходя на французский.

— Вы пойдете со мной. Соберите необходимые вещи и обязательно теплую одежду.