Держать нашу деятельность в секрете от «клиентов» оказалось гораздо проще, чем от собственных граждан. Основанная нами учебная лаборатория приобрела неуместную известность благодаря посещавшим ее офицерам. Наши специалисты охотно показывали этим джентльменам, как легко вскрыть шкаф куском проволоки или сломанным полотном ножовки, как открываются замки, распечатываются письма, и прочие вещи, которыми нам приходилось заниматься во время осмотров. При этом нередко упоминались разные случаи из нашей практики. Полученная таким образом информация вскоре стала темой застольных разговоров. Побывавшие у нас офицеры и разные другие люди, которые не являлись членами групп проникновения, находили подобные рассказы прекрасным средством, чтобы произвести впечатление на своих подружек. Однажды за коктейлем на какой-то вечеринке я услышал от молодой женщины подробный рассказ об одном из наших тайных проникновений, переданный ей каким-то штабистом, выдававшим себя за члена нашей команды.
Мы усовершенствовали наши методы и снаряжение до такого уровня, что смогли бы выполнить нашу первую работу, занявшую у нас десять недель, за одну ночь. Но на планирование и подготовку проникновения иногда уходил целый месяц.
Теперь каждому нашему скрытому визиту предшествовало тщательное изучение всех клочков бумаги, подобранных в находящемся под подозрением офисе убирающим персоналом. Во многих случаях порванные и обгоревшие кусочки деловых писем и бумаг подтверждали необходимость проведения тщательного осмотра. Один подозреваемый постоянно рвал и сжигал свои письма, но как-то его секретарша выбросила свои стенограммы в мусорную корзину целыми и невредимыми, и расшифровка этих записей позволила нам прочитать одно очень важное письмо, составленное шесть недель назад.
Под руководством тихой женщины из британской контрразведки мы совершенствовали свои навыки по вскрытию запечатанных пакетов. Мы научились затемнять окна своими занавесями так, что можно было работать с включенным светом; действовать в полной тишине до тех пор, пока не проверим все возможные места установки микрофонов; покрывать слоем угольнотальковой пыли при помощи специального устройства все задетые запыленные поверхности или стопки документов; обнаруживать ловушки; делать наброски содержимого сейфов, чтобы после осмотра все сложить точно, как было. Одна из машин нашей команды была оборудована коротковолновым передающим и принимающим радиоустройством, три других миниатюрных прибора были вмонтированы в чемоданчики, которые мы носили с собой. Только в попытке обучить не имеющих технических навыков членов нашей группы открыванию замков мы не добились особого успеха. Техника открывания замков и вскрывания сейфов требует совершенного знания механизма запирающих устройств и не меньше^ года регулярной практики.
Один из наиболее богатых на добычу осмотров был проведен нами в Чикаго в располагавшихся на 12-м этаже обширных апартаментах Стивена К.Зиггли. Официально этот человек занимался банковским делом и страхованием и имел широкую известность. Но у американских властей появилось подозрение, что Зиггли имеет и другое, более интересное дело: руководство нацистской шпионской сетью. Этот человек поддерживал свой бизнес за счет капитала нейтральных европейских государств, но больше всего связей имел с Германией.
Снимая офис в Чикаго, Зиггли настоял на значительных переделках, перепланировав его так, что посетителю, прежде чем попасть в его кабинет, приходилось проходить через четыре помещения, полных его бдительных сотрудников. Вскоре после въезда туда он пожаловался администрации здания, что беспечные уборщицы выбросили важный документ, и заявил, что наймет собственный персонал для уборки своих помещений.
В течение трех месяцев мы изучали все бумажные обрывки из конторы Зиггли. У него была склонность к машинальному рисованию, и почти все его закорючки и черточки складывались в маленькие пушки и корабли, самолеты и бомбы, а иногда попадались рисунки, очень напоминавшие радары. Наконец мы решили предпринять тайное проникновение.
Я, как ведущий агент, имел при себе револьвер и дубинку, так же как и три человека из группы наблюдения и прикрытия. У всех остальных были газовые распылители типа карандашей. Моей первой задачей было налаживание сотрудничества с администратором здания. И он и владелец здания — о них были предварительно наведены справки — были готовы помочь. Только владелец попросил, чтобы мы придумали какое-нибудь правдоподобное объяснение своему появлению. Я предложил, чтобы мы представились группой инженеров, прибывших проверить устойчивость здания.
— Все здания,— объяснил я,— покрываются трещинами от точек концентрации напряжений из-за колебаний, и вполне естественно, что, ввиду возможности авианалетов, у вас может возникнуть желание проверить такие места. К тому же мы сможем отключить на время осмотра лифг под тем предлогом, что его вибрации мешают работе чувствительных измерительных приборов. Это исключит внезапное появление нежелательных людей.
