В жизни разведчика часто большую роль играет удача, и к этому наиболее строго сохраняемому секрету Гитлера Оляр подобрался в результате ряда совпадений. Как-то он разговаривал с одним из своих людей, и тот горячо порекомендовал ему своего друга. Им оказался юноша по имени Робер, который хотел принять участие в каких-нибудь акциях против немцев, и Оляр поручил ему работу в аэропорту. Робер, в свою очередь, вовлек в свою деятельность своего друга Андре, и тот, выполняя задание, устроился работать в Буа-Карре, другом месте, где проводилось странное строительство. По прошествии недели Андре явился к Оляру с кальками планов, которые прошли через его руки, и Оляр поручил ему любой ценой добыть копию генерального плана.
Этот план лежал в кармане шинели немца, который руководил стройкой в Буа-Карре, причем немец оставался в шинели даже в своем кабинете. Снимал же ее он только один раз — в девять часов утра, коща уходил в туалет. Несколько дней Андре засекал по часам время утренних отлучек немца — они длились от трех до пяти минут. Наконец пришел день, когда немец, как обычно, с наступлением девяти часов, оставив шинель, вышел, а Андре быстро подошел к ней и, вытащив план, наскоро сделал его копию. Когда немец вернулся, он уже спокойно сидел за своим столом.
В конце той же недели Андре, следуя инструкциям Оляра и используя данные им медикаменты, пожаловался на сильные боли в животе. Немецкий врач отнесся к этому с явным недоверием, но коща у Авдре появилась рвота, подписал пропуск, позволявший ему уехать в Париж, чтобы показаться своему «семейному доктору».
В Париже Андре вместе с Оляром сопоставили копию генерального плана с другими чертежами, добытыми Reseau Agir. После этого они сверили все с зарисовками наблюдений на местах и, наконец, сложили все кусочки в единую картину — очень подробную схему организации работ по устройству боевых позиций «Фау-1».
Бумага с этой схемой и лежала под картошкой в мешке Оляра, когда немецкая овчарка ухватила его за ногу на границе.
Он передал ее, и вскоре из Лондона пришла телеграмма: «Ценный груз благополучно прибыл. Примите поздравления». После этого у Оляра началась реакция: он устал. Устал быть постоянно в дороге, устал жить с постоянным чувством опасности. Британцы настаивали, чтобы он задержался в Швейцарии, и Оляр поддался искушению отдохнуть. Но потом он стал думать о начальниках станций, с риском для жизни записывавших графики движения военных поездов, о людях, которые пробирались в самолетные ангары, на судоверфи, забирались на колокольни, чтобы следить за передвижениями немецких войск, и решил вернуться.
Спустя несколько месяцев после своего возвращения во Францию Оляр был схвачен из-за промашки одного из своих соратников. Из трех человек, которых взяли вместе с ним, один умер в концентрационном лагере, а остальных отпустили через три месяца. Самого Оляра нацисты жестоко пытали, но никаких признаний добиться не смогли. Так как ничего компрометирующего при нем не обнаружили, то его не расстреляли, а отправили в концлагерь Нойенгамме.
С приближением конца войны нацисты закрыли лагерь, посадив всех заключенных на суда, которые они вывели в Северное море в надежде, что их потопят бомбардировщики союзников. Оляр, запертый вместе с сотнями других людей в трюме одного из этих обреченных кораблей, был чудесным образом в последний момент пересажен с него на борт шведского судна, принадлежавшего Красному Кресту. Он провел в больнице шесть недель, прежде чем стал в состоянии передвигаться. Британцы прислали самолет, чтобы перевезти его в Лондон. Там он должен был получить высшую военную награду, которой в Англии могли удостоить иностранца,— орден «За боевые заслуги». Но Оляр направился сразу домой и был награжден позднее в Париже. Самолет, который его вез, пролетел низко над Оффе, и он смог увидеть груды камней и искореженных балок — остатки первой обнаруженной им пусковой площадки «Фау-1».
О деятельности Мишеля Оляра в годы войны генерал-лейтенант сэр Брайан Хоррокс, командовавший 30-м корпусом британской армии, освобождавшей Францию, сказал: «Никто не может сомневаться, что Оляр достоин высшей награды за храбрость. Это, буквально, человек, который спас Лондон».
Одним февральским утром 1944 года тяжело груженный железнодорожный паром «Гидро» двигался через неспокойные воды озера Тинше в Норвегии. Внезапно с нижних палуб послышался глухой гул взрыва. Накренившись, судно остановилось и через пять минут затонуло. А вместе с ним пошла ко дну и мечта Гитлера получить атомную бомбу. За этим взрывом кроется история об одной из самых сложных и важных диверсионных операций войны.
