– Посол заявил, что немедленно сообщит об этом своему правительству. Он заявил, что Соединенные Штаты безусловно поддержат такое предложение. Надо же как-то смягчить недоразумение с миноносцами!
– Ну, а что подумал в это время посол Кеннеди?
– Подумал, что следует немедленно предупредить подполковника Макговена, – Кеннеди впервые улыбнулся. – Полагаю, что не в наших обычаях пускать в свой огород чужого козла. Черчилль не теряет надежды проникнуть и закрепиться в Северной Африке.
– Откуда он может взять шесть дивизий?
– Из метрополии. Черчилль уверен, германское вторжение не состоится. Намекает, что ему удастся повернуть Гитлера на восток. Возможно, и так…
Кеннеди не договорил. Госдепартамент располагал последней информацией, полученной из Берлина: Гитлер ведет усиленную подготовку к нападению на Россию. Лучше, если об этом будет знать только самый ограниченный круг людей.
Угли в камине разгорелись и отсвечивали лиловым пламенем. Стало жарко. Собеседники отодвинулись от огня. Кеннеди вытянул ноги, наслаждаясь теплом. Сказано было все, что требовалось сказать. Три джентльмена заговорили о посторонних делах. Только в конце Мерфи спросил Доновена:
– Скажите, вам удалось что-нибудь узнать об английских радарах? Имейте в виду, этот секрет мы тоже сможем положить себе в карман. Нужно только знать – что это такое.
Доновен посмотрел на гостя безмятежно голубыми глазами и равнодушно ответил:
– Пока не так много, но кое-что есть. Кажется, англичане опередили нас со своим изобретением. Мы даже знаем, кто автор, – профессор Уотсон. Надеюсь в ближайшее время получить подробную информацию. Возможно, и чертежи секретной аппаратуры.
Доновен говорил с таким видом, будто секретное изобретение для него не составляет тайны. Даже назвал имя физика – Уотсон-Уатт. Хорошо, что Мерфи несведущ в науке. О работах профессора можно прочитать в любом научном журнале. Доновен опасался, как бы Мерфи не стал расспрашивать о деталях. Зачем признаться в собственном бессилии! Неожиданно посол Кеннеди вывел его из затруднительного положения.
– Однако вам пора ехать, – обратился он к Мерфи, – позже могут задержать авиационные налеты. Сейчас самое удобное время выбраться из города. Машина в вашем распоряжении, подполковник Макговен.
Проводив гостей, Доновен вызвал Стивенса.
– Скажи, милый, как у тебя дела с твоей крошкой? Ты уж забрался к ней под одеяло?
Доновен говорил стариковски шутливым тоном, с мягким ирландским акцентом. Бен вспыхнул. У него даже покраснела шея и от смущения загорелись уши.
– Что вы, шеф… Она очень порядочная девушка… Уверяю вас, я не позволю себе этого… Мисс Кэт Грей…
– Да-а-а… – протянул Доновен. «Парень-то, кажется, влюбился, – подумал он. – Этого еще не хватало! Для разведчика опаснее всего влюбиться. Надо убирать его…» Доновен продолжал глядеть на подчиненного отечески добрыми глазами и улыбался.
– Ты не понял меня. Наоборот, я хотел, чтобы это быстрее случилось. Но, видно, герой-любовник из тебя не выйдет. Передадим твою красотку другому. Позови-ка сюда Испанца.
Фостер Альварес, американец испанского происхождения, из южных штатов, работал с Беном. Его специальностью было ходить по злачным местам, заводить знакомства с женщинами легкого поведения, с завсегдатаями кабачков и подгулявшими солдатами. Среди них всегда можно почерпнуть что-то полезное. Бен не любил этого развязного, франтоватого парня с черными стрелками усиков и постоянно несвежим бельем. Фостер заботился только о своем внешнем виде. Слова Доновена прямо-таки оглушили «маленького Бена».
– Но, шеф, я не хочу знакомить Фостера с мисс Грей… Она… он… Я прошу вас… Это грязный субъект…
– Бен Стивенс! – Доновен повысил голос. – Не забывайте, что вы работаете в Бюро стратегической информации Соединенных Штатов. Личные симпатии и прочее оставьте при себе. – Даже робкое возражение подчиненного вывело из себя шефа разведки. – Я не повторяю своих распоряжений дважды. Пригласите ко мне Фостера и завтра же отправитесь с ним в Ист-Энд к своей пассии. Там больше вам нечего делать. Получите другое задание. Вы свободны, Бен Стивенс, идите!
Быть может, впервые в жизни «маленький Бен» попытался робко возразить начальству. Но из этого ничего не получилось. Чувство протеста мгновенно погасло, как только Доновен повысил голос и метнул на него потяжелевший взгляд. Бывший джимен понуро вышел из кабинета.
Через четверть часа к «маленькому Бену» зашел Альварес. Бен лежал на койке, уткнувшись в подушку.
– Хелло, Бен! Говорят, ты потерпел фиаско, не справился. Шеф сказал, нужна моя помощь. Клянусь, твоя недотрога через три дня сама будет расстегивать здесь лифчик! – Фостер захохотал. – Скажи только, она не очень противна?
Стивенс поднялся с кровати, лицо его пылало, на скулах ходили упругие желваки. Он впился рукой в спинку стула.
– Убирайся отсюда, Фостер! Или… или я размозжу тебе голову! – Бен угрожающе ухватил тяжелый стул.
– Ну, ну, без шума, детка! – Фостер вызывающе поднял голову, но все же отступил к двери. – Я не виноват, что у тебя не получается… Значит, завтра поедем.
