А назавтра как раз и должны были быть показательные выступления перед гостями. Небо пестрело от парашютов. Наконец взлетел Ан-2, в котором сидел прапорщик, не внявший советам друзей и командиров. Из самолета выпрыгнула десятка парашютистов, последним уже на малой высоте выпрыгнул прапорщик и… зацепился за самолет! На самом деле, как и было задумано, он был привязан фалом к Ан-2 и полетел вслед за ним «на прицепе». Гости оцепенели от ужаса, они-то думали, что с человеком произошло несчастье! Но Ан-2 спустился пониже и на бреющем пролетел перед самой трибуной. Зрители увидели, что «пострадавший» улыбается и даже отдает гостям рукой честь по уставу. Все, кто не был знаком с подобным десантным «фирменным» трюком, вздохнули с облегчением, им объяснили, что самолет сейчас вновь наберет высоту и воин, освободившись от фала, спустится на землю обычным образом… Того, что произошло дальше, гости уже не видели, а многие из них об этом так никогда и не узнали… Самолет пролетел на низкой высоте мимо всех зрителей и уже начал набирать высоту, тут-то ему и попалась на пути так нелюбимая летчиками воздушная яма. Пилоты были опытными и не дали «Аннушке» просесть слишком низко, настолько, чтобы летящий живой «прицеп» коснулся земли. Но, как на грех, рядом оказался столб, единственный на краю поля. Летчики почувствовали удар, выпускающий командир выглянул в открытую дверь и увидел, что прапорщик весь в крови. Вышел из кабины второй пилот, они вдвоем попытались втянуть пострадавшего обратно, но это оказалось им не по силам. Связались с диспетчером и договорились о месте сброса тела, не подававшего признаков жизни. Фал обрезали, когда Ан-2 на минимальной скорости буквально скользил над рекой, прапорщику не дали утонуть — рядом уже были спасатели. Но все было напрасно, как оказалось, десантник погиб сразу: тот столб снес ему полголовы… Говорят, что никто из сослуживцев особенно не удивился. Для всех эта смерть не была неожиданной. Можно сказать, что это был «третий звонок»…
Другой десантник, с позывным «Гюрза», описал в газете «День воина» (1998, N 4, с.4) случай, когда он и его подчиненные почти силой удерживали майора милиции в здании школы: выходить из помещения нельзя было ни в коем случае — все вокруг простреливали вражеские снайперы, но майор вопреки уговорам и здравому смыслу упорно рвался наружу. Наконец у десантников кончилось терпение: если хочет идти на верную смерть — пусть идет! Но даже подойти к выходу из здания майор не успел: единственная шальная пуля, прилетевшая откуда-то издалека, попала ему в голову…
Во всех подобных рассказах есть то, что можно называть термином «предчувствие смерти»…
Приходит оно ко всем, просто большинство осознает это слишком поздно (или осознает это уже после того, при условии, разумеется, что есть пресловутая жизнь после смерти). И приходит оно по-разному. К одним — совершенно спокойно и без эмоций, как сообщение погоды по радио… Если вы человек спокойный — вы можете просто выйти в интернете на сайт «Часы смерти» [2]79, где по методике Раймонда КЭМДЕНА машина быстро просчитает вашу дату смерти, беря в расчет ваш возраст, наличие вредных привычек и т.д., после этого вы можете даже заказать часы с обратным отсчетом оставшихся вам секунд. За деньги, конечно. [2]80. Впрочем,полная профанация…
К примеру, 18-летняя монголка СЭРГЭЛЭН, последняя из рода шаманов Хубсугульского аймака, развила свой предсказательный талант благодаря помощи ей бывшего астролога президента Дацэрэн-гуай, после чего «просто» узнала, что умрет через 28 лет [2]81. Поэтому в конце 1997 года девушка заявила в редакции газеты «Хух толбо», что хочет уехать в США, где сможет «прожить оставшиеся годы по-человечески» а не в Монголии, где все ее «ненавидят и угрожают физической расправой»…
К другим сообщения, предостережения о дате смерти (особенно близкой) приходят не столь спокойно. Как человек воспринимает такие «приветы с того света» во многом определяет его характер… Но будь ты хоть железным, на твоем каменном, без намека на слезу, лице окружающие все равно разглядят нечто, что выдаст «печать смерти». В экстремальных ситуациях, а особенно на войне, не так уж редки случаи, когда о каком-то человеке окружающие его сослуживцы начинают вдруг чувствовать, что их боевой товарищ — не жилец.
Впрочем, смерть — дело интимное, и гораздо чаще ее приближающееся дыхание чувствует в первую очередь сам «избранник». Тот-же «Гюрза» в статье «Судьба и солдат» так описал гибель в августе 1996 года в Грозном лейтенанта «Лотоса»: «Он вдруг сломался, сник и, сидя у костра, все причитал: „Погибну завтра…“ И мы ничем не могли вывести его из этого состояния. А на рассвете, после дудаевской контратаки, мы перетащили раненного в живот „Лотоса“ в дом. Он бормотал только одно: —Я умираю, я умираю… Я глядел в его обезумевшие глаза и вдруг понял, что он уже вычеркнул себя из жизни. Смерть пришла, и он чувствовал ее заранее…»
