Все страшное и непонятное имеет своим свойством не только пугать и отталкивать, но и… манить и притягивать. Адреналин – это поэтический наркотик, который движет прогрессом цивилизации. Строительство заводов на Марсе – это проза, которой будут гордиться, но о которой вряд ли напишут стихи, строительство же машины времени (только вдумайтесь… МАШИНЫ ВРЕМЕНИ!), встречи с собственными прапрабабушкой и правнучкой (!!), интервью с Гомером, Шекспиром и Пушкиным в прямом телеэфире (!!!), философские споры с Конфуцием, Платоном, Сократом и Лениным одновременно (!!!!) – это поэзия или, если хотите, сказка для взрослых.
"…Впервые Эверанд действительно почувствовал реальность путешествий во времени. Он понимал их умом, восхищался ими, но ощущал их как своего рода экзотику. Сейчас же, трясясь по Лондону в двухколесном кебе (не в стилизованном под старину экипаже для туристов, а в самой настоящей пыльной и расхлябанной коляске), вдыхая утренний воздух, в котором чувствовалось больше дыма, чем в городе ХХ века, но не было бензиновых паров; видя… джентльменов в котелках и цилиндрах, чернорабочих, женщин в длинных платьях – не актеров, а живших, настоящих людей,- он по-настоящему осознал, где он находится. Его мать еще не появилась на свет, его бабушка и дедушка были еще молодой парой, собиравшейся пожениться. Гровер Кливленд был президентом Соединенных Штатов, Виктория – королевой Англии, Киплинг сочинял свои произведения, а последнему восстанию индейцев в Америке еще предстояло произойти… Эверанд испытал настоящее потрясение." [Андерсон П. Патруль времени. СПб., Северо-Запад, 1993].
"…Двадцать тысяч лет назад в Европе была великолепная охота, а зимний спорт там хорош в любую эпоху. Вот почему Патруль времени, всегда заботившийся о своих высококвалифицированных сотрудниках, разместил несколько охотничьих домиков в Пиринеях плейстоценового периода…" [Пол Андерсон "Патруль времени"]…
Чего там говорить, кто из нас убережется от соблазна почувствовать себя немножко богом?! Даже педагоги, и те не все, избавляются от вредного желания говорить с учениками в снисходительном тоне. А тут речь идет о далеких предках, которые в нашем представлении должны быть глупее детей малых! Впрочем, не всегда зазнавшихся хронопутешественников будет ждать моральная победа над "глупыми дикарями". Если таковыми удобнее считать наших предков современным историкам – пусть считают, но для пилотов машины времени пренебрежение обычаями предков может дорого стоить:
"-…Наш повелитель преподносит посланникам великого хана эти дары в знак своего уважения. Пока монгол разворачивал упаковку, Сандовал прошептал на ухо Эверарду по-английски: – Мэнс, мы сваляли дурака.
– Почему?
– Целофан, в который завернуты подарки, произвел впечатление на варвара Токтая. Но взгляните на Ли. Китайцы освоили письменность еще задолго до того, как в Европе предки Бонвита Теллера только рисовали. В его глазах мы явно упали.
Эверард пожал плечами.
– Ну что ж, он вполне прав. Разве нет?
Их разговор на незнакомом языке не остался незамеченным. Токтай бросил на них тяжелый взгляд, но потом опять стал рассматривать свои подарки. Сначала он немного боялся карманного фонарика и даже прошептал несколько заклинаний, но вовремя вспомнил, что монголу не подобает бояться ничего, кроме грома, и взяв себя в руки, стал забавляться с ним, как ребенок…" [Пол Андерсон "Патруль времени"].
"-…Я чужеземец и невежествен, – сказал Ли, – Прости меня, но я не понимаю тебя, когда ты говоришь о всеуничтожающем оружии.
– Я могу показать тебе его действие, – сказал Эверард, – если у нойона есть животное, которое не жалко убить.
Токтай задумался. Лицо его было бесстрастно, но по нему струился пот. Наконец он хлопнул в ладоши и отдал приказание воину, появившемуся в дверях. Наступило молчание. Бесконечно долго тянулось время. По истечечении часа в шатер заглянул воин и сказал, что заарканили оленя. Подойдет олень для цели великого нойона? Подойдет. Токтай вышел из шатра первым, за ним остальные. Эверард уже жалел о своем предложении, но мосты были сожжены. Вокруг столпились люди. Он снял маузер с предохранителя… Великолепный самец-олень был пойман около лагеря. Опутанный веревками, он весь дрожал. Эверарду почудилась во взгляде животного мягкая покорность судьбе. Он махнул рукой, чтобы люди отошли в сторону и прицелился. Первая же пуля была смертельной, но Эверард продолжал стрелять, пока не опустошил весь магазин. Когда он опустил пистолет, гнетущая тишина повисла в воздухе. Он оглянулся на этих кривоногих людей с плоскими невыразительными лицами и необычайно ясно ощутил резкие запахи пота, лошадей и дыма. Он почувствовал себя таким же бесчеловечным, каким был и в их представлении.
– Это еще самое слабое наше оружие, – произнес он. – Душа, исторгнутая из тела этого оленя, не найдет пути домой.
– Я думаю, – медленно добавил он, – что каждый полицейский иногда чувствует себя преступником…" [Пол Андерсон "Патруль времени"]…
