Народ на коленях заворожено смотрел на представление.
— Похоже, ты не лжешь, — пробормотала она. — Странно все это.
Жан не выдержал и бросился к девушкам:
— Не было бы странно, согласись ты хоть раз выслушать меня, — напряженно проговорил он, сжав кулаки, чтобы успокоить рвавшиеся наружу эмоции, — отбросить свою гордыню и снизойти до человека, желающего тебе только добра. Уж последнее ты точно поняла, разве нет?
И прежде, чем Марта разразилась новым гневным упреком, Жан примирительно поднял руки и слегка склонил голову:
— Во всяком случае, прямо сейчас не время и не место устраивать сцены. Это день нашей общей дорогой подруги, и ты тоже пришла поздравить ее. Я рад этому, честно. Пусть ты не помнишь нас, но в душе ты все та же Марта, которую мы знаем и любим.
Марта некоторое время молчала, решив, что ниже божественного достоинства вступать в пререкания со смертным, тем более что глаза его не лгали, она это действительно чувствовала.
По капелле пронеслись шепотки.
— Мы с тобой еще встретимся, — ровным тоном сказала Марта Алисе, проигнорировав Жана, — и раз я пришла на праздник, хочу оставить вам подарки.
Легкая вспышка — и на шеях жениха и невесты возникли короткие цепочки с совой в центре из какого-то чудесного фосфоресцирующего металла. Украшения были без замка, и снять их не представлялось возможным, разве что вместе с головой.
— В трудное для вас время зовите, — бросила Марта.
Герцог опять склонился в глубоком поклоне. В отличие от Жана с Алисой, он знал, как себя вести с сильными мира сего. Марта-Минерва усмехнулась снисходительно, мол, что с этих дикарей взять, и исчезла.
Жан перевел взгляд на герцога и сказал:
— Беру свои слова обратно.
Молчаливый вопрос герцога заставил Жана пояснить:
— Ну, помнишь, я говорил, что Алиса без титула и приданого?
Аугусто качнул головой.
— Ты ее берешь с гигантским приданым и с самым высоким титулом «Подруга или родственница богини Минервы», ваши внуки и праправнуки будут рассказывать про ее явление в день бракосочетания, — Жан обернулся к замершим в нише музыкантам и повысил голос: — а они разнесут по всему вашему миру эту новость, приукрашивая ее с каждым разом. Так что ждите, через год-другой вы услышите совершенно другую, но не менее фантастическую историю.
Потом, немного подумав, он продолжил:
— И знаешь, благодаря Минерве, даже недруги оставят вас в покое. Страх, замешанный на суеверии, — великая штука.
Герцог обвел взглядом поникшее поле голов. Гости, включая капеллана, не решались подняться. Жана так и подмывало сказать «Finita la comedia», но он сдержался.
— Ну что, святой отец, может, продолжим? — спокойно предложил герцог.
Священник, еще не до конца пришедший в себя, решил сразу перейти к главному и, не глядя на молодоженов, повернулся к присутствующим в зале господам.
— Пришли ли вы сюда добровольно и свободно и хотите заключить супружеский союз? — произнес он, растерянным голосом обращаясь к гостям. Гости, пребывающие в такой же прострации и еще не уверенные до конца, стоит ли им вставать с колен или все-таки постоять на всякий случай, закивали.
— Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?
Все хором ответили: «Да».
— Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?
Капелла, содрогнувшись от дружного, еще более уверенного «Да», все-таки устояла.
— Подайте нам кольца.
Маленький мальчик, путающийся в длинном парадном наряде, поспешно понес красную подушечку с лежащими на ней драгоценностями к алтарю. До супружеской клятвы так дело и не дошло. Герцог обменялся кольцами с Алисой, находившейся в данный момент мыслями далеко, впрочем, как и остальные знатные гости, подал знак музыкантам начать приводить в чувство толпу приглашенных. Музыканты разом ударили по струнам, вновь залаяли собаки, засуетились слуги, начал раздаваться шум голосов и смех.
Пир на весь мир продолжался бесконечно, и, безусловно, главной темой застольного разговора было сошествие языческого божества в католическую церковь.
Часов в десять утра Жан проснулся. Солнце уже вовсю дарило свет окружающим, а со двора доносились звуки отъезжающих карет. Гостям не терпелось поскорей разнести новость о том, что они своими глазами видели Минерву. Жан не сомневался, что даже самые ярые католики по дороге обязательно заедут в храм богини с каким-либо подарком.
— Я не продвинулся ни на сантиметр к цели, а времени остается совсем ничего, — произнес он ставшую уже привычной фразу.
Пока Жан общался с умным человеком по ту сторону зеркала, в комнату заглянул герцог. Он был как всегда довольно просто, но с иголочки одет, и по виду казался отдохнувшим.
— Кажется, такие грандиозные действа тебя не утомляют вовсе, — искренне удивился Жан.
— Привычка — вторая натура, — рассмеялся Аугусто, — Алиса ждет тебя на завтрак. Не опаздывай, жена сегодня не в духе.
— А мне казалось, вчера было самое счастливое событие в ее жизни.
Герцог улыбнулся и сказал:
