Действительно, какое экстраординарное событие может повлиять на развал Европы? Климатические катаклизмы? Междоусобица? Третья мировая? Или все же страшная пандемия, спастись от которой можно, только объявив на территории Евросоюза «карантин».
Даже если предположить, что Европа справится с возникшей ситуацией, то как быть дальше? На огромной территории от Рейкьявика до Варшавы, от Лиссабона до Таллина смертность превышает рождаемость, гробов нынче строгают больше, чем производят детских колясок. Если 20 лет назад дефицит рождаемости был отмечен только в Германии, Болгарии и Венгрии, то уже 15 лет назад он распространился на 12 стран Центральной Европы, после чего Организация Объединенных Наций предложила Европарламенту решить демографическую проблему с помощью иммигрантов из Африки и Азии. Европа с готовностью пошла на это, но генетическое смешивание разных рас еще более усугубило ситуацию.
Как считает Андрей Тюняев,
президент Академии фундаментальных наук,
Европейская женщина рожает в среднем одного ребенка не потому, что не хочет больше, а потому, что не может, и никакие материальные поощрения демографию не улучшают. Европа неминуемо стареет, уже через десять лет половина жителей Евросоюза перешагнет пятидесятилетний рубеж, а каждый десятый достигнет возраста 80 лет. Пенсионеров будет почти 50 миллионов, и Европе придется худо, потому что надо как-то заполнять опустевшие рабочие места, обеспечивать пожилых, выплачивать пенсии и социальные пособия. Но каким образом? Более того, возникшие финансовые проблемы усилят существующий межрасовый конфликт, ведь у каждого ассимилирующего народа существует свой многовековой уклад, привычки, свое мировоззрение, которые идут вразрез с традициями коренных европейцев.
Cегодняшняя болезнь толерантности Европы – это в том числе следствие метисационных процессов. Смешанная генетика бунтует в голове, и человек не понимает, то ли он девочка, то ли мальчик, то ли белый, то ли красный. У него и в генетике, и в голове присутствуют программы, которые дают различные команды, и он просто не знает, что с ними делать. Так же будет и в социуме в Европе.