Получается, что ослабление магнитного поля солнца может вызвать не похолодание, а, наоборот, глобальное потепление! Еще одно обстоятельство ставит под сомнение, что климатом на земле всецело управляет Солнце.
Принято считать, что минимум Маундера закончился в 1715 году и Солнце наконец вышло из депрессии. Как же на это прореагировала наша планета?
Давайте снова обратимся к живописи. Знаменитая картина «Священник Роберт Уолкер, катающийся на коньках на озере Даддингстон» написана шотландским живописцем Генри Реборном в 1790 году. Больше полувека прошло, как солнце вернулось в нормальную фазу активности, но в Англии по-прежнему реки и озера превращены в каток. И это несмотря на то, что туманный Альбион по-прежнему омывается Гольфстримом.
Картина «Священник Роберт Уолкер, катающийся на коньках на озере Даддингстон», Генри Реборн
Не лучше обстоятельства складывались и в теплолюбивой Франции. Как свидетельствуют исторические хроники, особенно злой оказалась зима 1784 года. Даже весной, в апреле, на улицах европейской столицы мела метель, и дома были укутаны снежно-ледяной шубой.
Что касается нашей страны, то малый ледниковый период у нас продолжался вплоть до начала XVIII века.
Вот что писал шведский путешественник Фальк, который посетил Россию: «Климат очень суров, зима жестокая и продолжительная… Часто случаются вьюги в мае и сентябре месяцах». В окрестностях Барнаула снег сошел только к 15 мая, а первые листья на деревьях появились 27 мая (по новому стилю). По описаниям 1826 года, в Змеиногорске зимой все находящиеся в долинах улицы и дома покрылись сугробами до верхушек крыш.
Почему очень долго не могли открыть Антарктиду? Да просто не могли к ней подобраться из-за очень большого количества льдов. Беллинсгаузен и Лазарев туда пробились в XIX веке, как только началось потепление.
Создателю уникальной теории, ведущему научному сотруднику РАН Алексею Карнаухову удалось установить, что на самом деле управляет климатом планеты:
Именно теплое течение Гольфстрим является, по сути, гигантской батареей, системой отопления, обогревающей северное полушарие. У каждой системы отопления есть регулятор, вентиль, который повышает или понижает температуру обогревателя. Есть такой и у Гольфстрима.
На самом деле ключевое место в Атлантическом океане, где решается вообще судьба климата, это Ньюфаундлендская банка, где встречаются Гольфстрим и Лабрадорское течение. Конечно, Лабрадорское течение гораздо слабее по сравнению с Гольфстримом с точки зрения объема воды, который оно производит.
Место, которое определил Алексей Карнаухов, – это регулятор климата планеты. Слабому Лабрадорскому течению под силу изменить маршрут, по которому движется теплый поток.
Если наступает критический момент, когда плотность Лабрадорского течения и Гольфстрима становятся равными, то Лабрадорское течение уже не может поднырнуть под Гольфстрим, оно начинает накапливаться и оттеснять Гольфстрим к югу. «Восьмерка», когда Гольфстрим течет от Флориды до Норвегии, уже нарушается, Гольфстрим заворачивает, идет снова к берегам Африки и возвращается в виде южноатлантической циркуляции.
Последние научные исследования океанских течений не оставляют места для оптимизма. Активное таяние льдов приводит к тому, что тонны пресной воды уносятся Лабрадорским течением.
Алексею Карнаухову удалось установить, что подобные сбои глобального термостата планеты происходили и раньше, и это приводило к невероятным катастрофическим изменениям.
