— В Уикенберге? Пожалуй. Город очень маленький, все друг друга знают. У меня была одна и та же компания — трое лучших друзей — с детского сада и до выпускного класса. И темп жизни там совсем не такой, как в большом городе. После школы мы часами играли в футбол или просто болтали, пока родители или Марвин не загоняли меня домой.
— Марвин жил поблизости? — спросила Зои.
Тейтум улыбнулся.
— После смерти бабули поселился в соседнем доме. Они с папой обожали общаться через окна. Дома стояли чуть поодаль друг от друга, так что приходилось кричать. Соседи просто с ума сходили. "Эй, Марвин, зайдешь к нам посмотреть игру?" "Конечно, Толли, а что у вас на ужин?" "Марвин, ужин мы съели час назад!" "И меня не позвали?!" — Тейтум фыркнул. — И так, пока мама не захлопнет окно.
— Толли? — переспросила Зои.
— Толливер. Но все звали папу Толли… Послушай, великолепный проигрыш!
Зои не разделяла его восхищения "великолепным проигрышем". Ей вообще не нравилась музыка, в которой постоянно меняется стиль.
— А мои родители почти не кричали друг на друга, — сказала она. — Не хотели давать соседям пищу для сплетен. Если им случалось спорить, мама сначала проходила по дому, закрывала все окна, а потом уже начинала повышать голос.
— А у моих родителей громкие ссоры были любимым развлечением! По-моему, их обоих это только веселило. Что-то вроде сериала вживую.
Тейтум умолк и задумался, барабаня пальцами по рулю в такт музыке.
— А чем ты занималась, когда была маленькой? — спросил он несколько минут спустя. — До того, как начала ловить серийных убийц.
— В основном, читала. Все, что попадалось в руки. У нас в Мейнарде была хорошая библиотека, и несколько раз в неделю я отправлялась туда на велосипеде за новыми книгами.
— Так и думал, что ты была книжным червем!
— Ну нет, я вовсе не сидела на чердаке, обложившись горой книг, с утра до ночи! — возразила Зои. — У меня были друзья… точнее, одна подруга.
— ЛПН?
— Не знаю, что это значит.
Тейтум удивленно взглянул на нее.
— "Лучшая подруга навсегда"! Я думал, это все знают.
Зои пожала плечами.
— Ну, не очень-то навсегда — я с ней уже лет пять не общалась. Но в то время мы очень дружили. Постоянно ездили друг к другу в гости на велосипедах… Вообще, только сейчас осознаю, что с велосипедом я не расставалась. Хотя ни разу не садилась на него с тех пор, как уехала из Мейнарда.
— Я тоже всюду ездил на велике, — подхватил Тейтум. — Думая о детстве, первым делом вспоминаю, как давлю на педали, разгоняюсь все быстрее и быстрее… Каждый день я ездил в школу и обратно — и засекал время, ставил рекорды и сам себя побеждал. И с ребятами мы устраивали велосипедные гонки на шоссе. Или отправлялись на Черепашью Гору… Ну, не сказать, что это настоящая гора, но в то время этот холм казался нам огромным. Доезжали до вершины, а потом соревновались, кто быстрее спустится вниз.
— Просто чудо, что ты выжил!
Тейтум рассмеялся.
— С тех пор, как я переехал к Марвину, следили за мной не слишком усердно, это точно!
Зои попыталась представить, каким подростком был Тейтум. И вдруг поняла, что ей это действительно интересно — интересен этот человек.
— Что случилось с твоими родителями? — спросила она. Раньше они никогда об этом не говорили: Зои знала только, что Тейтума вырастил дед.
— Погибли в автокатастрофе, когда мне было двенадцать. В них врезался пьяный водитель.
— Мне очень жаль.
— Спасибо. Тот водитель тоже погиб — и, пожалуй, ему повезло. Иначе Марвин выследил бы его и прикончил. А так просто вырастил меня. По-моему, результат получился вполне пристойный.
— Более чем!
— Ты бы слышала, какие баталии вокруг времени возвращения домой разворачивались у нас в одиннадцатом классе! — Тейтум сверкнул улыбкой.
Они подъехали к городскому отделению полиции Сан-Анджело: громоздкому, довольно унылому на вид коричневому зданию. Тейтум притормозил и свернул на парковку.
— Ну что? — спросил он, выключая мотор. — Как тебе альбом?
— Нет припевов, нет ритма, и мне не нравится, когда солист начинает орать. Впрочем, вступление к первой песне звучит неплохо. Будь таким весь альбом, он бы мне понравился.
Грей скривил губы.
— Нужно послушать несколько раз, чтобы…
— Тейтум, этот раз был последним. И в следующей поездке музыку выбираю я. — Она вышла из машины и захлопнула за собой дверь.
Отдел криминальных расследований в городском отделении полиции Сан-Анджело располагался на первом этаже, в дальнем конце длинного коридора, ведущего из холла. Открытое пространство было разбито на боксы с бежевыми стенами, не доходящими до потолка — такими невысокими, что Тейтум легко мог заглянуть в каждый "кабинет". Лейтенант Питер Дженсен, проведший их внутрь, огляделся с таким видом, словно сам увидел эти боксы впервые.
— Здесь работают наши детективы. — С этими словами он обвел свое королевство величественным жестом. Дженсен был коротышка, ростом чуть повыше Зои. — А вот наша оперативная доска, — продолжал он, указав на большую белую доску. — Здесь мы делаем заметки по самым важным и срочным делам.
