— Возможно, вы предпочтете начать наше обсуждение с чистого листа? — спросил доктор, усаживаясь обратно. — Чтобы мое мнение не повлияло на ваше.
Зои позабавила мысль, что идеи Бернстайна могут как-то повлиять на нее. Она взглянула на Тейтума и Мартинеса, которые тоже подсели к столу.
— Я не хочу зря терять время. Вы явно потратили много сил на это дело, так давайте начнем с того, что уже есть.
— Хорошо, — согласился Бернстайн и снова встал. — Что ж, наш объект — мужчина, скорее всего, белый, ему около тридцати лет…
— Полностью согласна, — заметила Зои, кивая.
Бернстайн скромно улыбнулся и метнул победоносный взгляд в сторону Тейтума, который сидел с непроницаемым лицом, сжав зубы.
— Строго говоря, — продолжила Зои, — я бы сказала, что он белый с вероятностью шестьдесят три процента, черный — с вероятностью всего двадцать процентов и латиноамериканец — с вероятностью шестнадцать.
Доктор растерянно моргнул.
— А откуда такая точность? — поинтересовался лейтенант Мартинес. — Как вам удалось…
— Это распределение по населению Соединенных Штатов, — пояснила Зои. — Выбор случайного человека будет соответствовать этим вероятностям. Я полагаю, именно это и имеет в виду доктор, поскольку не существует другого способа определить, что он белый. Серийные убийцы достаточно равномерно распределены по всем расам.
— Я имел в виду нечто другое, — заявил доктор, поджав губы. — Как я указывал в двух своих книгах…
— Простите, — извиняющимся тоном прервала его Зои. — Я не читала ни одной из ваших книг.
На мгновение повисла тишина.
Потом доктор откашлялся и, отвернувшись от Зои, обратился к Мартинесу:
— Ну, будь у доктора Бентли мой опыт, она согласилась бы, что он выбирает белых жертв, и это свидетельствует о…
— У нас есть две жертвы, — сказала Зои. — И мы пока не знаем, как он их выбирает. Известны белые, которые убивали исключительно черных женщин, и наоборот.
Она теряла выдержку. Ее задел укол насчет опыта.
— Легко теоретизировать на этот счет, — заявил Бернстайн. — В конце концов, вы только недавно получили степень. Сколько времени вы занимаетесь криминальной психологией, будучи агентом… Прошу прощения, я имел в виду, будучи
Зои вспыхнула и улыбнулась, оскалив зубы.
— Несколько лет. А сколько было дел, в которых вы занимались профилированием? Я имею в виду, помимо интервью в СМИ.
— Вы согласны с заключением доктора по поводу возраста преступника? — спросил Мартинес, чуть повысив голос.
— Возможно, это верная оценка, — ответила Зои. — Но я не собираюсь считать ее фактом. Монти Риссел[8] начал насиловать женщин, когда ему было четырнадцать. А вскоре после этого он перешел к убийствам. Кстати, Риссел — хороший пример серийного убийцы, который охотился как на белых, так и на черных женщин. Верно, доктор?
— Ну, да… э… — растерянно промямлил Бернстайн.
— Я считаю, мы уверенно движемся вперед, — объявила Зои. — Продолжайте, пожалуйста.
— Ну… он оставляет тела в общественных местах, демонстрируя свое превосходство над силами правопорядка и наслаждаясь известностью. Он…
— Он посылал какие-нибудь письма прессе или полиции? — спросила Зои.
— Нет, — ответил Мартинес.
— Тогда откуда вы знаете, что это не часть его фантазий, наслаждение опасностью? Или эти конкретные места что-то для него значат… Я не вижу в данных преступлениях никаких признаков того, что убийца ищет известности или играет в кошки-мышки. Он выбирает общественные места, это верно, но ночью эти места абсолютно безлюдны и там нет камер видеонаблюдения. И позы тел имеют для него какое-то значение. Возможно, с этим значением и связан выбор места.
— Это
— Что ж, раз у нас есть две противоречащие друг другу интерпретации, мы не можем полагаться на одну из них, пока не докажем, что другая ошибочна, — твердо ответила Зои.
— О’кей, — сказал Мартинес, подняв руку в попытке унять слишком жаркую дискуссию. — Возможно, нам следует начать с той точки, с которой мы определенно согласны. Доктор Бернстайн сказал, что поскольку этот человек знаком с процессами бальзамирования, он, скорее всего, раньше работал в похоронном бюро. Я однозначно с этим согласен, и…
— Почему? — спросила Зои.
— Почему? — сердито переспросил Мартинес, глядя на нее. — В каком смысле?
— Почему вы согласны? Вы искали подозреваемого в похоронных бюро до того, как профилированием занялся доктор Бернстайн?
— Ну, нет, но это рассуждение звучит вполне логично и…
