— Спасибо, Стас, — тепло проговорила она. — Спасибо, что пытаешься поддержать меня. Но было два постановления. Согласно второму нам настоятельно рекомендуют поселиться в отеле «Малахит-сити» и не покидать его. Либо же вовсе покинуть страну.
— Ух ты… — опешил я. — А чей этот отель?
— Он принадлежит городу. По сути, нас поставили перед выбором: либо люкс-арест, либо домой.
— Хорошо хоть домой отпускают, — задумчиво протянул я.
— Разбираться с иностранными кланами или синдикатами довольно проблематично, — отозвалась Сецука. — Да и по факту, — резко проговорила она, — конкретно на нас у них ничего нет. А если бы и было, и это потом обнаружилось, они передали бы данные в японское посольство. И дома у нас были бы огромные проблемы.
— Быстро все-таки эти постановления состряпали, — заметил я.
— Быстро, — кивнула японка. — Кто-то хочет выпнуть нас из страны. И, видимо, это ему удастся. Все-таки глупо сидеть в отеле и держать без дела клановые силы. Нам и дома найдется, чем заняться, — она вновь улыбнулась, правда, слабо.
— Так ты уезжаешь… Когда?
— Вероятно, завтра. Но не переживай, когда-нибудь я вернусь. Уверена, Добриным удастся все уладить.
— Надеюсь, — кивнул я.
Она улыбнулась в третий раз, и сейчас ее улыбка казалась коварной.
— Скажи, ты ведь не хотел бы, чтобы я уезжала?
— Не хотел бы, — честно признался я.
— И я не хотела бы, — проговорила она, не отводя глаз. — Я хотела бы помогать Добриным. А еще я хотела бы помогать своей лучшей подруге, проводить с ней больше времени, как и с моей новой подругой — Светой-сан. Но больше всего я хотела бы сражаться с врагами бок о бок с тобой, вместе с тобой побеждать их и становиться сильнее. Я собираюсь стать сильнее, Стас.
— И я тоже, — твердо ответил я.
Сецука встала, я сделал то же самое. Она подошла ко мне и без колебаний крепко обняла. Я секунду стоял столбом, но все-таки обнял её за плечи.
— Не хочешь поехать вместе со мной в Японию? — шепнула она мне на ухо.
— Я не могу.
— Понимаю. И ценю то, что ты хочешь вернуть это проклятое кольцо. Но, когда все закончится, если я первой не приеду, приедешь ко мне в гости? Когда разберешься с «псами»?
— Давно хотел побывать в Японии, — улыбнулся я.
Она чуть отстранилась и заглянула мне в глаза. Сецука вновь улыбалась.
— Такой ответ мне по душе, — проговорила она, затем прикрыла глаза и потянулась ко мне губами.
Холодное солнце… Вспоминая, какой безукоризненно благовоспитанной и мало эмоциональной принцессой она бывает, не подумаешь, что Сецука может так страстно целоваться. Она прижалась ко мне всем телом, запустила правую руку мне в волосы, а левой сжала шею. Я крепко обнимал ее правой рукой, а левой сжал упругую ягодицу.
От ее жара я и сам распалился. И, когда казалось, что уже не остановиться, она оттолкнула меня и отступила.
Ее глаза горели, а лицо украшала довольная улыбка.
— Прекрасно, — проговорила девушка. — Захочешь повторить, приезжай в гости. Буду ждать.
Она взяла косметичку из сумки, подошла к зеркалу, поправила прическу и макияж. Все это время я смотрел на нее, пытаясь обуздать свое естество.
Хорошо, что все так закончилось.
Но хотелось бы иного финала.
— Мне тоже, — взглянув на меня, произнесла она. — Чего ты так удивляешься? — усмехнулась девушка. — У тебя все на лице написано. Мне тоже хотелось бы побыть тут подольше. Но, увы, дела. Спасибо, Стас. Спасибо за… за все. Очень надеюсь, что после моего отлета, мы еще увидимся.
— Непременно, — отозвался я.
Она послала мне воздушный поцелуй и направилась к выходу. Остановившись возле двери, обернулась:
— Обещаю, когда мы увидимся вновь, я стану гораздо сильнее, — твердо произнесла она.
— Я тоже. Обещаю.
***
— Останьтесь здесь, — велел Владимир Константинович Князев тем, кто приехал с ним. Двое из них закурили возле большого черного внедорожника «Краузер. Кёнинг». А третий с цветами в руках направился к другой могиле.
Сам же Владимир Князев, приложив золотую карту к замку, открыл калитку и ступил на принадлежащий ему участок.
Несколько секунд он смотрел на два похожих друг на друга надгробья, принадлежавших его детям. Покачал головой и, пройдя чуть дальше, остановился перед гробницей своей жены.
— Здравствуй, Лика, — произнес он, глядя в каменные глаза красивой статуи, выполненной по образу и подобию его убитой супруги.
Владимир наклонился и поставил пышный букет в вазу, заранее приготовленную работниками кладбища. Затем распрямил спину и снова посмотрел на каменное лицо. Сжал губы и нахмурился. Некоторое время он стоял молча, а затем тяжело вздохнул.
— Наверное, тебе будет интересно узнать, что я встречался с нашим сыном, — произнес мужчина. — Он вырос. И теперь внешне похож на меня. Хотя наклонностями напоминает тебя, — хмыкнул Владимир. — Ты бы им гордилась, я уверен… А вот мне он наговорил кучу гадостей! Я даже и не думал, что он так паршиво ко мне относится. А ведь я всего лишь воспитывал его в том же ключе, что и мой отец воспитывал меня. Ну, может быть, чуть-чуть жестче, но это только потому, что потенциал Стаса выше моего!
Князев вновь замолчал и глубоко задумался.
