— Илья Львович, я вижу, вы немного осторожничаете, в полной мере не понимая, чего ждать от моего клана. Разумно. И всё же я хочу расставить все точки над «ё». Безусловно, для моего клана важно объединиться со столь сильными союзниками, в преддверии «Бесконечного прорыва». Пусть Батурлины и сами очень сильны, широкий единый фронт однозначно минимизирует потери. Это важно для клана. И для меня. Но лично для меня важно и другое. Старею я, знаете ли, становлюсь сентиментальным. Моя старшая дочь росла вдали от меня, даже и не зная обо мне. Меня всегда коробило от мысли, что носительница древней крови Батурлиных живёт вне родного клана! Но такова судьба... И судьба повторилась, когда её детям пришлось выживать вдали от дома. Я не смог помочь своей дочери. Но я хочу и могу помочь своим внукам. Станислав мне сказал, что вы все в той или иной степени готовы посодействовать в вызволении Светы из плена этого странного синдиката Романовских. Более того, Стас намекнул на то, что Романовские, возможно, хотят устроить какое-то злодеяние в Малахит-сити. И, возможно, приурочено оно как-то как раз к Бесконечному прорыву. Я не хочу, чтобы они хозяйничали в нашем городе. Давным-давно они лишились своего могущества, как раз на будущих землях Малахит-сити. Можно сказать, что наш город вырос на костях их вайлордов. За это мы будем им вечно благодарны. Но более им делать здесь нечего. Особенно спустя сотни лет! Я совершенно не желаю, чтобы они использовали мою внучку в каких-то своих целях! И мой внук, — властным жестом он указал в мою сторону, — уж точно со мной солидарен. Если и остальные участники альянса поддерживают его в этой цели, а не только в борьбе с Бесконечным прорывом, мой клан с радостью и гордостью присоединится к вашему альянсу прямо сейчас!
Я смотрел на деда с лёгким удивлением и с сильным восхищением. Он говорит искренне! Я не услышал лжи в его речи. А значит, он в самом деле готов пойти против Романовских и их прихвостней, чтобы вызволить Свету из их плена! Причём дед знает, что Света ушла от нас сама. Но всё же полностью разграничивает понятия «по доброй воле» и «под давлением».
И всё же... Он в самом деле такой? Я относился скептически к человеку, который отказался от любимой женщины и дочери под влиянием своего отца. Вроде как «поматросил и бросил». Но, грайм его дери, он продолжил приглядывать за бабушкой и мамой, помогал им деньгами, а бабушка продолжала его любить. Стоп, а может, они и видеться продолжали тайно? Он о таком никогда не скажет вслух, всё-таки и свою официальную жену он любит и не хочет обижать.
Но всё же такой вариант возможен. Напрягая память, припоминаю разговоры мамы и бабушки о «новых ухажёрах». Правда, даже мама этих «ухажёров» в глаза никогда не видела.
— Отличная речь, Ярослав Валерьевич! — восторженный голос Рейдзи прервал мои размышления. — Просто пять баллов! Во! — он показал большой палец. А затем добавил: — Правда, в ней слышится какая-то личная неприязнь к Романовским...
Он с любопытством уставился на моего деда.
Тот хмыкнул в усы и ответил:
— А что поделать? Наши предки конкурировали за влияние. Ещё когда Батурлины были князьями-вайлордами, а Романовские считали себя первыми после царской семьи. Затем ситуация поменялась: кто-то едва не ушёл в забытье, мы перестали быть княжеским родом с исчезновением аристократии... но то и дело интересы наших кланов сталкивались. Мой отец пытался открыть крупное дело в Москве, и был задавлен Романовскими. А потом, когда я уже стал ему надёжной опорой, мы не дали Романовским закрепиться в Малахит-сити. Выгнали их ссаными тряпками, — дед весело расхохотался, но быстро посерьёзнел. — Однако, как я понимаю, позже Малахит-сити был поражён их неофициальным дочерним предприятием? — взгляд деда стал холодным и цепким.
— Двумя, — быстро проговорил я, обратив на себя внимание. — Я на сто процентов уверен, что «Багряных псов», как и «Серых орлов», создали люди Романовских. Таким образом, наш отец и двоюродный дядя Артур Царёв, скорее всего, были ставленниками Романовских. Потому они, вероятно, и считают Свету частью клана.
Я с вызовом посмотрел на деда. Раз ты говоришь, что не любишь Романовских, как ты отнесёшься к тому, что твоя дочь связала свою судьбу с тем, кто, похоже, был выращен этим кланом?
— Стас, — вздохнул дед, — если они считают вас частью клана, они ошибаются. Максимум родители Владимира, если они всё же живы, могут считать вас своими внуками. Но глава их клана уж точно не имеет права заставлять вас быть часть Романовских.
— Всецело с вами согласен, Ярослав Валерьевич, — громко сказал Илья Добрин. — И возвращаясь к вашему вопросу. Конечно, мой клан окажет всестороннюю поддержку в возвращении Светы в «Малахитовые щиты». Мы боролись с «Багряными псами», защищая наш город от их бесчинств. И тогда Станислав и Светлана сильно помогли моему клану. Конечно, мы продолжим свою борьбу. А заодно вернём долг!
