До получения этого послания Эдуард, очевидно, был очень огорчен нападками на Орден. 26 ноября он отправляет письмо сенешалю Ажана с просьбой сообщить известные тому детали, а 4 декабря - королям Португалии, Кастилии, Арагона и Сицилии, которых заверяет, что не верит обвинениям против тамплиеров. 10 декабря он пишет лично папе, умоляя Его Святейшество начать расследование и снова выражая свое удивление по поводу развернутой французским королем кампании. Но, получив 15 декабря папскую буллу, Эдуард понимает, что не в его силах остановить этот снежный ком, и в своем ответном послании сообщает папе, что все его приказы будут выполнены. Он также рассылает в Ирландию, Шотландию и Уэльс указания арестовать тамплиеров, уточняя, правда, что к пленникам следует относиться с уважением.
19 октября, меньше чем через месяц после ареста, 140 рыцарей подверглись в Париже пыткам по приказу доминиканца Эмбера. Его жестокость превзошла все пределы, и тридцать шесть тамплиеров умерли под пыткой. По всей Франции днем и ночью шли допросы, и признания лились рекой, но большинство из них были противоречивыми и весьма путаными; впрочем, ничего удивительного в этом не было.
Папа, кажется, был весьма смущен подобным самоуправством. Филипп Красивый отправил ему лаконичное письмо, в котором заявлял, что выполняет за Господа Бога Его работу и поэтому никому, кроме Него, не обязан давать отчет. Кроме того, король обещал отдать все богатства Ордена на благо Святой Земли. Будучи человеком слабохарактерным, Климент V настаивал лишь на том, чтобы приговоры всем епископам ратифицировались местными церковными соборами, а руководителей Ордена допрашивал он лично. За этим последовала целая серия признаний, отречений и самобичеваний высших чинов Ордена, ‹искренне и добровольно› исповедовавшихся Клименту V; тот же вдруг, по неизвестным причинам, попытался скрыться в Бордо, но был задержан королем. Отныне папа стал еще и пленником монарха, должником и сообщником которого уже являлся.
Зафиксированные усердными писцами подробные признания тамплиеров не оставляют сомнения в том, что большинство из них получено на дыбе или под розгами. Пятьсот сорок шесть рыцарей были привезены в Париж, чтобы предстать перед судом. С них сорвали рыцарскую одежду, они были лишены покровительства Церкви, у них не было никакой возможности найти себе защитника. Вскоре их число достигло девятисот, и тогда рыцари потребовали присутствия Великого Магистра, содержащегося в заключении в другом месте. От имени папы был составлен обвинительный акт, и семьдесят пять тамплиеров выработали линию защиты.
В обвинительном заключении говорилось: ‹В момент вступления каждый из них должен был отказаться от Бога, Христа и Богоматери, объявив Христа лжепророком, распятым за собственные преступления, а не во искупление грехов наших. Они плевали на крест и попирали его ногами, особенно в страстную пятницу. Они поклонялись кошке, которая иногда появлялась на их капитулах. Во время месс их священники не произносили священных слов. Они считали, что Великий Магистр может отпустить им грехи; им позволялось предаваться самому разнузданному любому разврату. Повсюду у них были идолы, некоторые с тремя лицами, другие - с одним. Они поклонялись этим идолам в своих капитулах, считали, что те спасут их, что они приносят богатство Ордену и делают плодородной землю; они касались их веревками, которые затем обвязывали вокруг тела. Того, кто при вступлении в Орден отказывался выполнить этот ритуал, ждала темница или смерть›.
Тамплиеры отрицали все эти обвинения, пытались рассказать, каким жестоким пыткам их подвергали после ареста, - но тщетно. Пятьдесят четыре рыцаря, добровольно вызвавшихся защищать Орден, были приговорены к смерти и сожжены на костре как закоренелые еретики еще до начала процесса.
Ровно через четыре года, день в день, после первых арестов папа собрал сто четырнадцать епископов, чтобы принять окончательное решение по поводу Ордена. Прелаты из Испании, Англии, Германии, Дании, Ирландии и Шотландии потребовали, чтобы тамплиерам разрешили самим вести свою защиту. Папа резко возразил им и тут же закрыл собрание. По разным источникам, в окрестностях Паричка скрывалось тогда от 500 до 2000 тамплиеров, девять из них отважились обнаружить себя, чтобы свидетельствовать в пользу Ордена. Папа удвоил свою стражу и посоветовал королю поступить так же. Смельчакам заткнули рот. Голос защиты не был услышан. Голосов одного итальянского прелата и двух французских оказалось достаточно, чтобы Ордену отказали в праве на защиту.
