— Надеюсь, я вас не разбудила, — сказала она в трубку.
— Вообще-то разбудили. Но ничего страшного, мне все равно тут надо разобраться со всякой ерундой, — отозвалась Бинди Блис хрипловатым со сна голосом. Она кашлянула, шмыгнула носом. Кэрол слышала, как она передвигается по комнате.
— Я хочу кое-что у вас спросить. Немного интимное.
Послышался смешок, затем — втягивание сигаретного дыма.
— Видимо, я должна ответить: «Нет проблем, валяйте, в делах об убийстве не бывает ничего интимного»? — Бинди довольно убедительно изобразила американский акцент.
На это возразить нечего, подумала Кэрол.
— Мне кажется, речь не только о том, что тайне личной жизни нет места в расследовании убийства, — заметила она. — Нам нужно выяснять о жертвах все, что возможно, даже если это кажется совершенно не относящимся к делу. Нами движет не пустое любопытство. — Она сама себя осадила. — Простите. Вы наверняка думаете, что это какая-то болтовня. Нет-нет. Я говорила вам о моем коллеге, он психолог. Он всегда напоминает мне, что лишних сведений о жертве убийства не бывает. Так что, надеюсь, вы меня извините, если вам покажется, что я вторгаюсь в вашу частную жизнь.
— Ничего-ничего. Выкладывайте ваши вопросы, я не собираюсь обижаться.
Кэрол набрала побольше воздуха. Игривый тон здесь неуместен.
— Робби любил, чтобы с ним занимались анальным сексом?
В трубке раздалось удивленное фырканье.
— Робби? Чтобы Робби подставлял задницу? Да вы шутите. Я пыталась его подбить на это, но он был совершенно убежден, что любой мужик-натурал, которому нравится играть в колышек, — латентный гей.
— В колышек? — непонимающе переспросила Кэрол. По сравнению с Бинди она почувствовала себя ужасно старомодной.
— Ну, вы знаете. «Наклони своего бойфренда». Это когда берешь дилдо и делаешь ему. Это и называется — игра в колышек.
— Никогда не слышала этого термина.
— Потому что вы живете на севере, — наставительно заметила Бинди. Интонация у нее была непринужденная и насмешливая, но Кэрол все равно ощутила свое безнадежное провинциальное невежество. — Вот один из моих бывших, парень, с которым я была до Робби, очень это дело любил. У меня до сих пор остались и ремни, и всякие дилдо, и прочее снаряжение. Я пыталась убедить Робби попробовать, но он так заартачился, словно я ему предлагаю вместе пойти на улицу и отыметь пару бродячих собак. Ему даже не нравился палец в заднице, когда мы трахались.
— Мы обнаружили в его прикроватном столике анальную затычку, — нейтральным тоном сообщила Кэрол.
Несколько секунд тишины.
— Думаю, это моя, — наконец ответила Бинди. — Ничего, мне она не нужна, можете не возвращать.
— Хорошо, — отозвалась Кэрол. — Спасибо вам за откровенность.
— Не за что. А где же ваш интимный вопрос? — Бинди грустно рассмеялась. — Извините, я же вам сказала, что сегодня веду себя легкомысленно. Зачем вам понадобилось узнавать, какие штуки Робби любил в постели?
— Простите, я не имею права разглашать детали расследования, пока оно продолжается, — ответила Кэрол, прекрасно осознавая: в благодарность ей все-таки хочется что-нибудь поведать Бинди. — Мы занимаемся несколькими линиями. Но, по правде говоря, это длительный процесс.
— Время не главное, — произнесла Бинди как никогда серьезно. — Главное — поймать того скота, который это сделал.
Имран снова выдвинул и задвинул ящики. Кажется, в пятый раз, прикинул Юсеф.
— Сдается мне, ты уже все захватил, парень, — проворчал он. — Ты уже тысячу раз проверил.
— Легко тебе говорить. А я не желаю приехать в аэропорт, и вдруг — бац! — нет айпода. Или прилететь на Ибицу и обнаружить, что мои любимые найковские кроссовки по-прежнему валяются под кроватью. Соображаешь, о чем я? — Имран обрушился на пол и запустил руку под кровать.
— Если ты не поторопишься пошевелить своей задницей, то вообще не попадешь в аэропорт, — предупредил его Юсеф. — У тебя побитый фургон-«воксхолл», а не аппарат Бэтмена.
— А ты, братец, не похож на Джереми Кларксона[18]. — Имран пружинисто выпрямился. — Ладно, все, я собрался.
Все с тем же чуть неуверенным видом он застегнул молнию спортивной сумки, похлопал себя по карманам:
— Паспорт, деньги, билеты. Двигаем.
Имран зашагал вниз по лестнице; Юсеф отправился следом и терпеливо подождал, пока тот попрощается с матерью. Всякому бы показалось, что его кузен собирается в трехмесячную антарктическую экспедицию, а не в трехдневную развлекательную поездку на Ибицу, полученную в подарок. Наконец им удалось выбраться из дома. Имран бросил Юсефу ключи от фургона.
— Привыкай, пока я тут, а то вдруг какие проблемы, — произнес он. — Иногда немного заедает рычаг передач. Соображаешь, о чем я?
Юсефу не важен был рычаг передач. Ему важно было получить в свое распоряжение фургон, на боку которого написано: «Электротехника люкс».
— Ерунда, — пробормотал он, заводя мотор и резким движением переключая его на первую передачу. Внезапно — Юсеф даже вздрогнул — ожила стереосистема. Он протянул руку и убавил громкость. — Выруби, Имран, — попросил он. — Уши мои пожалей.
