Тут хлопнула дверь самого дальнего от нас подъезда, и во двор вышла шестиклассница Людка, ведя на верёвочке свой подарок. Сиамский кот был длинный, как такса, и коричневый. Такого цвета котов я ещё не видел. Только кончик морды и концы лап были у него чёрными. Будто Людка надела ему на морду тёмный шерстяной колпачок и носочки на лапы. Высоко задрав хвост, кот важно выступал впереди хозяйки. И Людка вышагивала точно на параде.
Сразу было видно, что она выхваляется своим котом.
— Где же твой хвалёный террариум? — ещё издали крикнула она Гоше. — Мы с Маисом пришли посмотреть на него.
— Ты что, слепая? — спросил я, кивнув на отгороженный загончик.
Людка не удостоила меня ответом.
— Почему твоего кота зовут Маисом? — спросил её Вадик.
— Какое чудное имя, — сказала Светка.
— Ничего чудного, — передёрнула плечами Людка, — кот из Сиама. Прочти Сиам наоборот, и выйдет Маис.
— По‑твоему, выходит, что все коты из Сиама — Маисы? — усмехнулся я.
Но Людка опять ничего мне не сказала. Наверное, не нашлась с ответом.
Собаки почуяли кота и побежали к нему. Хорошо, что хозяйки успели схватить их за ошейники и не пустить дальше.
— Вы напрасно их держите, — сказала владелицам собак Людка, — Маис совсем не боится собак.
Я и Бориска громко фыркнули.
— Он их просто презирает, — сказала нам Людка. — Хотите убедиться?
Она отвязала от ошейника верёвку и повернула кота к собакам. Кот смело пошёл прямо на них.
Чистокровный шотландский сеттер лязгнул зубами, пойнтер Лоцман сделал стойку, которая восхитила бы даже истинных знатоков, а Гошин Кубарик смешно засеменил к коту. Но, поравнявшись с ним, получил удар по мордочке лапой в «шерстяном носочке», взвыл и отскочил в сторону.
— Девочка, возьми своего кота! — тотчас сказала хозяйка пойнтера.
Но было уже поздно: её пёс получил точно такой же удар в нос, как и Кубарик. У пойнтера сразу пропала охота сражаться. Он принял позу, не достойную никакого восхищения, и попятился назад, увлекая за собой хозяйку.
— Видите! — торжествовала Людка. — Я же говорила. Все собаки его боятся. В Сиаме коты очень смелые. Они спокойно разгуливают по улицам, а собаки прячутся от них в подворотнях.
Маис стал важно расхаживать между скамеек под грибами‑зонтиками, точно по центральной сиамской улице, а собаки жались к своим хозяйкам.
— А за что твой скелет моего Кубарика цапнул? — гладя щенка, спросил Гоша.
Людка самодовольно улы6нулась. Я не выдержал и сказал:
— Здесь не Сиам, и пока твой кот не приучился к вежливости, тебе придётся гулять с ним отдельно.
— Да, девочка, забирай своего кота и уходи отсюда, — сказала женщина в лакированных сапожках.
— Ну и разбойник! — ужаснулась хозяйка пойнтера.
— Подумаешь! — фыркнула Людка, подманив к себе кота. — Очень мы нуждаемся в вашей компании.
Она зацепила коту за ошейник верёвочку и зашагала к воротам.
Кот, победоносно подняв хвост, семенил рядом с ней.
— Сюда бы Арса, — сказал я октябрятам, — он бы показал этому оккупанту.
— Ты думаешь? — спросил меня Гоша упавшим голосом.
— Ребята, я вешу двадцать семь килограммов! — выбегая во двор, закричал Бориска.
— Откуда ты знаешь? — спросил Павлик.
— Папа купил весы, встаёшь на них и узнаёшь свой вес. А один килограмм сбрасывают на одежду, — объяснил Бориска и предложил: — Пошли ко мне, взвесимся.
Мы побежали к Бориске и взвесились все, кроме Гоши. Он отказался, потому что только что пообедал. А по‑моему, просто боялся, что все узнают, сколько он весит.
Вместо себя Гоша взвесил Кубарика. Стрелка весов остановилась на шести килограммах. Это почти вдвое больше того, сколько он должен был весить в своём возрасте.
— Закармливаешь ты его, — покачал головой Павлик, — по себе равняешь.
— Кубарик тоже только что наелся щей, — стал оправдываться Гоша, — в нём целое кило воды с капустой.
— Он скоро у тебя не Кубарик будет, а настоящий Куб! — засмеялся Вадик.
— Ожирением заболеет, — добавил Бориска.
Октябрята уселись под грибами‑зонтиками и стали вспоминать, кто чем болел.
— Я свинкой болел, — сообщил Антон, — у меня лицо было как у трёх толстяков в мультике, а может, как у Гошки.
Гоша рассердился и щёлкнул Антона по лбу. Тот заревел, и Светка бросилась защищать брата. Мы еле оттащили её от Гоши. Чтобы окончательно примирить ребят, мы пообещали поехать с ними в выходной день за город.
— Посмотрим, как готовятся и зиме лесные обитатели, — сказал Павлик.
— Поможем белкам грибы на зиму заготовлять, — предложил Вадик, — найдём гриб и наколем его на веточку. Белка сразу заметит.
Октябрята обрадовались, и мы с Павликом тоже. Но мы‑то с ним — по другой причине: ведь старшая вожатая, у которой была ангина, начала поправляться. В выходной день она может навестить своего дядю и увидеть нас с октябрятами во дворе. А если мы уедем, то ни за что с ней не встретимся.
— Обязательно поедем за город! — решительно повторил Павлик.
