4. Я оцениваю расходы на наше частное печатное заведение, которое начнет работу в этом месяце, в 800–1000 марок в месяц. Позже оно будет печатать все необходимое для Клейна, Личева и Кескюлы.
5. Расходы на перевод и издание на нескольких языках книги, описывающей положение в России на основании выступлений русских членов Думы, вероятно, составят 10 тыс. марок.
Поэтому я прошу Ваше превосходительство согласиться на выдачу следующих сумм:
1. Кескюла. Остаток за март, апрель, июнь — 70 тыс.
2. Личев. Май, июнь, июль — 18 тыс.
3. Клейн. Апрель, май, июнь (зарплата, организационные расходы, книга) — 7 тыс.
4. Печатные работы в Стокгольме — 2 тыс.
5. Отчеты Думы — 10 тыс.
6. Мелкие предприятия, путешествия, мелкие печатные работы — 23 тыс.
Итого — 130 тыс. марок.
Могу ли я просить Ваше превосходительство перевести эту сумму на счет А Немецкого банка?
ШТЕЙНВАКС
ГЕРМАНСКИЙ ПОСЛАННИК В БЕРНЕ — КАНЦЛЕРУ
Барон Хеннет[227], состоящий в настоящее время на службе в военном бюро Австро-Венгерской миссии, встретился вчера с русским социалистом-революционером Цивиным[228]. В курсе этого был военный атташе Австро-Венгрии. Основная причина этой встречи состоит в том, что Цивин хотел поехать отсюда через Германию в Швецию.
Барон Хеннет сообщил мне о Цивине следующее.
Немного более года тому назад Цивин совершенно случайно познакомился с австро-венгерским консулом в Давосе, который ввел его в австро-венгерскую миссию. Цивин — член партии социалистов-революционеров (эсеров), у него отличные отношения с ее ведущими членами, например, Черновым[229] и Бобровым[230]. Он принимал активное участие в революционных выступлениях в 1905 и 1906 годах, некоторое время провел в тюрьме, однако в скором времени его выпустили, и с тех пор он живет в Швейцарии. Он занимался революционной и пацифистской пропагандой как среди русских военнопленных в Австрии, так и в России.
После этого Цивина дважды — осенью прошлого года и в начале нынешнего — посылали в Австрию. Барон Хеннет подчеркнул, что Цивин произвел очень положительное впечатление в компетентных военных ведомствах, которые заявили о своей готовности предоставить в его распоряжение крупные денежные средства.
В то время Цивин посетил несколько лагерей военнопленных. При этом у него была возможность отобрать несколько подходящих людей, которых можно было бы послать из Швейцарии в Россию.
Затем Цивин на протяжении некоторого времени снабжал русских военнопленных в Австрии соответствующей литературой. Однако затем передача книг и других материалов натолкнулась на определенные трудности, поскольку коменданты нескольких австрийских лагерей отказались передавать своим военнопленным социалистическую литературу.
Позднее Цивину пришлось отказаться от плана послать освобожденных военнопленных в Россию. Во время своих кратких визитов в лагеря военнопленных у него не было достаточно времени, чтобы проверить надежность предоставленных ему военнопленных.
При таких обстоятельствах он не хотел рисковать — пленные после прибытия в Швейцарию могли выдать его и его планы.
Но затем он послал в Россию несколько человек, которые там работали для его партии. В частности, они создали там типографии, в которых печатались манифесты, нашедшие широкое распространение, особенно благодаря созданным эсерами военным организациям.
Цивин показал барону Хеннету несколько таких манифестов, в том числе и оригиналы. Кроме того, он регулярно сообщал ему о деятельности партии социалистов-революционеров и ее многочисленных комитетов, а также о внутренней ситуации в России.
Впрочем, конкретных доказательств успеха своих доверенных лиц он предоставить не мог, что, однако, и не удивительно, учитывая крайнюю сложность связей с Россией. Но Цивин утверждает, что несколько террористических актов, которые он предрекал и которые потом в действительности имели место, осуществлены благодаря деятельности людей его партии. Кроме того Цивин оказался в сложной ситуации, так как его партия не должна была знать о происхождении денег, которые он предоставил в ее распоряжение. В остальном его претензии были достаточно скромными; в общей сложности за те одиннадцать месяцев, когда австро-венгерская миссия поддерживала с ним контакты, ему передали приблизительно 140 000 [швейцарских] франков.
Барон Хеннет сказал мне, что в принципе он и полковник фон Эйнен были весьма довольны деятельностью Цивина и ожидали, что в будущем он будет продолжать оказывать им ценные услуги.
Но недели три тому назад австро-венгерское Верховное главнокомандование внезапно заявило, что Цивин «действовал недостаточно активно», а посему деньги ему впредь предоставляться не будут.
