Биография Поскребышева за ранние годы его жизни, до момента его появления в секретариате ЦК, совершенно неизвестна, хотя он и состоял в ЦК партии с 1934 г., был депутатом Верховного Совета трех первых созывов (1937, 1946 и 1950 гг.), состоял в Московском совете и т. д. Он родился в 1891 г., в большевистскую партию вступил в 1917 г., уже после революции. Окончил институт Красной профессуры в Москве и, по-видимому, имел какое-то к нему отношение позднее. В протоколах съездов ВКП(б), начиная с Двенадцатого съезда, его имя неизменно стоит в списке делегатов с совещательным голосом, допущенных на съезд в качестве ответственных работников секретариата ЦК. Тот факт, что в Верховный Совет его избирали неизменно от Белебеевского округа Башкирской республики, куда он каждый раз совершал поездки для отчета избирателям, выступая обычно перед собранием рабочих Белебеевского машиностроительного завода[166], по-видимому, следует рассматривать как доказательство какой-то его связанности с этим краем: его кандидатура, несомненно, принадлежала к числу центральных, «разверстка» которых производилась секретариатом ЦК (через Центральную избирательную комиссию). А в этих случаях центр, как правило, считался со связанностью данного кандидата с соответствующим округом — или по происхождению, или по своей прежней партийной работе. Но обязательным это правило не было.
Когда именно Поскребышев начал работать в этом секретариате и кто именно его рекомендовал Сталину, точно неизвестно. Имеются указания, что первым на него внимание обратил Каганович, но точность этого указания не внушает большого доверия. Неправдоподобного в нем ничего нет, так как в начале 1920-х гг. Каганович работал в аппарате секретариата ЦК, много разъезжал по стране, представляя ЦК на различных краевых и областных партийных конференциях и съездах. Он действительно выделялся умением помечать способных людей, подходящих по настроениям к тому типу, который позднее составил костяк сталинского «аппарата». Целый ряд провинциальных работников, выдвинутых позднее на партийные верхи, были «крестниками» Кагановича.
Вскоре после занятия Сталиным поста генерального секретаря Поскребышев уже работал в секретариате ЦК и скоро обратил на себя внимание Сталина, который к началу 1923 г. сделал его заведующим управлением делами секретариата. В таковом качестве Поскребышев фигурирует в списке совещательных голосов на Двенадцатом съезде, а затем одним из двух (вместе с Товстухой) руководителей того Бюро секретариата, которое было создано Сталиным для координации деятельности разных отделов секретариата, как указано про Поскребышева в протоколах Тринадцатого съезда (май 1924 г.).
Товстуха около этого времени переходит целиком на работу в секретный отдел и в Институт Ленина, после чего вся организационная работа и по официальному секретариату ЦК, и по личному секретариату Сталина ложится на плечи Поскребышева. Публично он почти никогда не появлялся; в печати его имя, если и упоминалось, то очень и очень редко. Но закулисная его роль уже с середины 1920-х гг. становится огромной. Конечно, он все время работает под непосредственным руководством самого Сталина, по линиям, направление которых намечается последним. Но успех зависел не только от выбора общей линии партии, но и от ловкости, с которою эта линия прилагалась к практике. А это во многом зависело уже от самого Поскребышева. Он был действительным организатором-практиком, руками которого был построен сталинский партийный аппарат и который руководил практикой борьбы этого аппарата против всевозможных оппозиционных групп, с одной стороны, и против руководимого коммунистами же правительственного аппарата, с другой.
Положение сталинской группировки тогда было особенно трудным. Против нее было, несомненно, огромное большинство не только в стране, но и в партии, даже в кругах официальных руководителей партийных организаций. Она держалась исключительно ловкостью маневра и умением разъединять противников. Борьба шла не на жизнь, а на смерть, и в борьбе дозволенными считались все средства. Поскребышев оказался нужным человеком для этого метода борьбы.
Кристаллизация аппарата правящей партии в сложную машину управления тоталитарным государством и одновременное перерождение руководящих кадров этого аппарата в особый правящий слой вновь складывающегося советского общества проходили на фоне и в формах обостренной борьбы внутри партии за основные линии ее политики. По своему существу, это были лишь разные стороны одного и того же большого процесса построения нового советского общества на базе новой, государственной экономики и поисков политики, которая соответствовала бы потребностям этой новой экономики и интересам этого нового правящего слоя.
