– Я пришёл уточнить кое-какие детали из жизни покойного сенатора Эствеса, – Маркес решил прервать этот, становящийся всё более опасным разговор.
– И что именно вас интересует?
– У него, оказывается, был сводный брат, который живёт, точнее, жил в Париже…
– Честно признать, я почти ничего об этом не знаю, – с лёгкой досадой ответила Дельфина. – Я никогда его не видела, хотя и знала о его существовании. Дело в том, что родители Caмуэля часто бывали во Франции, да и родился он именно там. Что вас ещё интересует?
– Вам знакома некая Альсира Гонсалес, содержательница подпольного публичного дома под названием «Красный поплавок»?
– За кого вы меня принимаете, лейтенант? – искренне возмутилась Дельфина. – Вам не кажется, что я принадлежу к несколько иному кругу общества и задавать мне такие вопросы, по меньшей мере, бестактно?
– Да, да, разумеется, – смущённый этим яростным выпадом, поспешил согласиться Маркес. – Но дело в том, что у вашего мужа долгое время работала лучшая подруга этой самой Альсиры…
– Вы имеете в виду эту жалкую шлюху Перлу? – мгновенно догадалась Дельфина.
– Совершенно верно, сеньора.
– Я всегда настаивала на том, чтобы Самуэль её уволил, но, поскольку между ними существовали особого рода отношения… Впрочем, это неважно, – спохватилась Дельфина.
– Вы имеете в виду, что она была любовницей вашего мужа? – уточнил Маркес.
– Я имею в виду, что она была готова стать любовницей любого, кто бы за это заплатил, – огрызнулась Дельфина, однако, тут же сменила тон. А что это мы всё разговариваем о покойниках, лейтенант? Не поговорить ли нам лучше о живых? – и она бросила на него достаточно откровенный взгляд. – Кстати, у вас-то самого есть любовница или невеста?
«Чёрт подери! – подумал про себя Маркес. – Да она меня нарочно провоцирует. Жаль, что мне никогда не приходилось иметь дело с такого рода дамами, а потому и не знаешь, как себя с ними вести».
«Что может быть интереснее зрелища смущённого полицейского? – наблюдая за выражением лица Маркеса, думала в этот же момент Дельфина. – Впрочем, он совсем ещё мальчик и явно приехал откуда-то из провинции, судя по простодушному выражению его лица. Придётся мне, как и в случае с Себастьяном, взять инициативу на себя, иначе он так никогда ни на что и не решится».
– Так что, лейтенант, – медленно поднимаясь с кушетки и подходя к нему, томно повторила Дельфина. – У вас есть возлюбленная?
– Нет, сеньора, – ответил тот, вставая ей навстречу.
– Правда? – притворно удивилась она, кладя руки ему на грудь и начиная медленно расстёгивать форменную рубашку. – А почему? Вы молоды, хороши собой… – говоря это, она уже проникла руками внутрь и теперь поглаживала горячую, волосатую грудь Маркеса.
– Н-н-не знаю, – начиная дрожать, пробормотал тот.
– А кто будет знать? – и Дельфина взялась за пояс его брюк.
– Что вы делаете, сеньора?
– Ты же обещал называть меня просто Дельфиной! Или уже забыл об этом?
– Нет, я всё помню… Дельфина… Ах!
Последнее восклицание было вызвано тем, что она уже обнажила его до такой степени, что теперь могла взяться рукой за предмет его мужской гордости, размерами которого восторгались все имевшие с ним дело шлюхи. Понравился он и Дельфине, которая успела освободиться от своего пеньюара, оставшись в одном модном французском белье.
– Ого, – проворковала она, – да тебе надо не в полиции работать, а сниматься в эротических фильмах, чтобы не скрывать такое сокровище.
Ещё через пару минут лейтенант остался в одном галстуке и носках, и теперь и сам начал проявлять инициативу, жадно целуя Дельфину, которая постепенно подводила его всё ближе и ближе к постели. И, как назло, именно в этот волнующий момент в дверь комнаты постучали, и послышался ехидный голос Бениты.
– Донья Дельфина, к вам пришли!
– Скажи, что я занята, дура! – мгновенно откликнулась Дельфина.
– Я уже говорила, но сеньора Мече…
– Дельфина, открой, мне надо с тобой срочно поговорить, – раздался из-за двери грубоватый голос самой Мече.
– Чёрт бы её подрал, – сквозь зубы пробормотала Дельфина, – уже она-то точно не отвяжется. Спрячься пока в шкафу, а я постараюсь побыстрее её выпроводить!
Маркес уже совсем потерял голову, а потому безропотно позволил запихнуть себя в шкаф, где хранились наряды Дельфины. Туда же полетела его одежда. Дельфина стремительно накинула пеньюар, и открыла дверь.
– Здравствуй, подружка, – входя в комнату, произнесла Мече.
– Здравствуй… – пробормотала Дельфина, делая негодующий знак Бените – нечто вроде «уволю, мерзавка!» Та в ответ только пожала плечами, как бы говоря – «а что я могла сделать?»
– Ну и что ты хотела мне сказать? – поинтересовалась Дельфина, закрывая дверь и поворачиваясь к Мече, которая уже успела обойти всю комнату, словно что-то высматривая.
– Собственно говоря, я хотела поговорить не с тобой, а с твоим гостем, – ответила толстуха.
– Что за чушь ты несёшь, Мече! – наигранно возмутилась Дельфина. – У меня нет никаких гостей, я одна и, признаться, неважно себя чувствую…
