Вошел Андрей. Не глядя на Ожогина, он стал перебирать нотные тетради, лежавшие на окне. Он казался расстроенным, и это сразу насторожило Никиту Родионовича. «Ну-ну, посмотрим, что будет дальше», — решил Ожогин и, не спрашивая Андрея о причинах его скверного настроения, принялся одеваться.
День начался по расписанию. Завтракали в десять.
За столом молчали, так как говорить в присутствии хозяйки не хотелось. Подав термос с кипятком и чайник с заваркой, она наконец ушла.
Андрей, не допив чай, встал из-за стола и подошел к окну. Сдвинув занавеску, он стал все так же молча разглядывать улицу.
Никита Родионович решил наконец вмешаться.
— Что с тобой творится последние дни? — спросил он. Грязнов обернулся и внимательно посмотрел на Ожогина:
— Ничего особенного.
— А все же?
— Надоела мне эта курортная жизнь! — резко сказал Грязнов.
Ожогин едва заметно улыбнулся:
— А ты, значит, решил ее изменить?
— Да, решил…
Никита Родионович откинулся на спинку стула.
— Так, так… Товарищ Грязнов взял на себя право изменить приказ, данный ему как коммунисту. А? Может быть, со мной поделитесь своими планами?
Андрей посмотрел на Ожогина, и злой огонек мелькнул в его глазах.
— Вам смешно… Вам всегда смешно, когда я говорю о себе! Вам безразлично состояние товарища…
А мне… — он запнулся, — а мне тошно тут. Я так дальше не могу…
Андрей отвернулся, но Никита Родионович заметил, как тяжело он дышит. Ожогин встал и подошел к товарищу:
— Это не моя прихоть, Андрей. Задачу, стоящую перед нами, ты знаешь. Знаешь также, что мне поручено руководить, и ты не волен поступать, как тебе хочется. Я тоже не ради прихоти томлюсь без настоящего дела.
Грязнов опустил голову.
— Допустите меня к боевой работе группы Изволина! Ведь справлюсь же! — В голосе Андрея появились просительные интонации.
— Каждому из нас, Андрей, поставлена определенная цель.
— А я не хочу сидеть сложа руки и киснуть в этой дыре!
— Ну что ж, тогда поступай, как тебе хочется. Но прежде советую подумать: одобрит ли твой план партия?
— Другие активно борются! Чем я хуже их?
— Твой участок фронта здесь.
Андрей отошел от окна и сел на стул. Все это он отлично понимает, и тем не менее он должен действовать. У него нет больше сил пассивно наблюдать происходящее. Пусть дадут ему любое задание. Никита Родионович может попросить об этом Дениса Макаровича. Он согласится. Андрей знает, он уверен в этом.
— Хорошо! Если ты действительно хочешь получить задание…
— Очень хочу.
— Изволь. Первое задание — возьми себя в руки. — Никита Родионович направился к двери. — Я не шучу… Это задание коммунисту Грязнову. А о втором задании поговорим попозже.
Ожогин надел пальто и вышел из комнаты.
Открыв наружную дверь дома, Ожогин увидел на ступеньках крыльца невзрачного по виду, плохо одетого пожилого человека.
— Вы Ожогин? — спросил он. — Вот это вам. — Человек вытащил из рукава пальто сложенный вдвое конверт и подал Никите Родионовичу.
— От кого это?
— Там все сказано… Добавить я ничего не могу… До свиданья.
Незнакомец, спустившись со ступенек, неловко поклонился и быстро засеменил по тротуару.
Никита Родионович возвратился в комнату. Андрей лежал вниз лицом на диване и как будто не слышал шагов товарища.
— Андрей! — громко позвал его Никита Родионович.
— Что? — ответил тот, не меняя позы.
— Встань! Новости есть. Письмо получил.
Грязнов быстро поднялся. Ожогин сел рядом с ним на диван, вскрыл конверт и начал читать вслух:
— «Я уверен, что обращаюсь к товарищам, преданным власти большевиков, и меня не смущает то, что вы состоите на службе разведоргана «Абвер». Это даже лучше для дела. Я возглавляю нелегальную борьбу коммунистической ячейки города и хочу вступить с вами в переговоры, от которых будет зависеть ваша карьера. Прошу одного из вас прийти в четверг к зданию бывшей городской библиотеки в восемь вечера. Пришедшего я признаю в лицо».
Друзья рассмеялись.
— Значит, Юргенс выполняет совет Марквардта, — заметил Грязнов. — Хорошо, что я во время их беседы находился в пекарне.
— Да, но придумали они не особенно умно. Стиль письма явно негодный. Наши никогда не напишут: «власти большевиков», «ячейка», «ваша карьера»…
Андрей взял письмо из рук Никиты Родионовича и прочел его про себя.
— А может быть, сходить в четверг на свиданье? — предложил он. — Посмотреть, что это за руководитель ячейки…
— Ну уж нет! — возразил Ожогин. — Тут не до любопытства. Юргенс, возможно, по секундомеру подсчитывает длительность наших раздумий и колебаний… Сделаем так: я пойду к Денису Макаровичу, а ты — к Юргенсу. Постарайся попасть к нему, покажи письмо и попроси совета, как поступить. Понаблюдай за его физиономией. Это интересно. Понял?
— Понял. Сейчас пойду! — с готовностью ответил Андрей.
— Вот тебе и поручение…
— Молодец, что пришел! Молодец! — радостно встретил Никиту Родионовича Изволин и потянул его во вторую комнату.
