Знаменитый паразитолог Г. X. Ф. Нутталл (G. H. F. Nuttall) тоже провел некоторые опыты по переносу чумы блохами, но получил отрицательный результат! Стоило только в опыты вкрасться небольшой ошибке — предположить, что блохи будут инфекционными сразу же после того, как напьются крови инфицированных крыс, — и доверие к результатам Симонда было поколеблено. Но постепенно все новые и новые исследователи и целые комиссии убеждались в правильности его выводов.
Галерею выдающихся ученых того времени, внесших вклад в исследования чумы, венчает русский бактериолог и эпидемиолог Владимир Ааронович Хавкин (1860–1930), который в период 1893–1915 гг. работал в Индии. Во время эпидемии чумы индийское правительство поручило ему разработать противочумную вакцину. Надо заметить, что до этого именно Хавкин первым создал эффективную вакцину против холеры. Для приготовления вакцины против чумы он использовал убитые нагреванием культуры чумных бацилл. Дело увенчалось успехом. Но путь к успеху не был таким прямым и простым, как это могло бы показаться из предыдущих строк, и проходил, представьте, даже через зал суда, где Хавкин был реабилитирован, так как доказал, что роковая неудача, постигшая его вакцину в одной из областей Индии, была вызвана небрежностью вспомогательного персонала.
Вплоть до внедрения сульфаниламидных препаратов в 30-х годах XX в. и антибиотиков (особенно стрептомицина) после второй мировой войны вакцина Хавкина была, в сущности говоря, единственным специфическим лечебным оружием против чумы. (В СССР была позднее создана и живая вакцина против чумы, ее приготовляли из специально ослабленных культур микроорганизмов Yersinia pestis.) А имя русского учёного носит институт[14] (Haffkine Institute) в Бомбее, ставший важным центром по изучению бубонной чумы и холеры в Юго-Восточной Азии.
Напрашивается вопрос, почему человечеству пришлось принести столько жертв и так долго страдать от эпидемий чумы, прежде чем оно узнало, чем вызывается эта смертельная болезнь, и постигло основы взаимоотношений между возбудителем, крысами и блохами (мы умышленно говорим именно об основах познания, так как нерешенных вопросов остается все еще более чем достаточно)? Главная причина — комплексный характер проблемы, наличие целого ряда запутанных сложных взаимосвязей.
Сложности начались уже с распознавания болезни у людей. Различия клинических признаков бубонной и легочной формы чумы подчас наводили на мысль, не разные ли это заболевания. Чума у людей чаще всего проявляется кожными кровоизлияниями и опуханием лимфатических узлов (большей частью паховых, реже — подмышечных), при изъязвлении которых возникают так называемые бубоны. Это дало повод назвать данную форму чумы бубонной. Реже встречающаяся легочная форма с кровохарканьем возникает либо при осложнении бубонной формы чумной пневмонией (вторичнолегочная чума), либо при передаче инфекции воздушно-капельным путем от больного (первично-лёгочная чума). Помимо различий в клинической картине чумы, издавна сбивало с толку и то, что эта болезнь встречается и в дикой природе, и в больших городах.
А что сегодня можно сказать об эпидемиологии чумы? Первоначально это заболевание грызунов (т. е. так называемый зооноз), типичная инфекция с природной очаговостью — с этим явлением мы подробно познакомимся в разделе «Клещи — кровососы»[15]. Чумной микроб циркулирует между грызунами и их блохами в далеких, часто безлюдных степях и пустынях Азии, а также Африки и Америки.
Не все грызуны, заражающиеся чумой, одинаково восприимчивы к ней. Для одних видов инфекция губительна, а в организме других возбудитель чумы может сохраняться хоть в течение всей зимней спячки, не принося грызуну никакого вреда. Находки спонтанно зараженных животных, не имевших, однако, признаков заболевания, позволяют говорить о хронической инфекции без клинических проявлений, существование которой было доказано и опытным путем. Такие животные могут быть длительное время источником инфекции. Среди высоковосприимчивых животных время от времени возникает чумная эпизоотия (массовое распространение заразной болезни).
Возбудитель инфекции среди животных циркулирует по цепи животное — переносчик — животное, но могут быть и некоторые боковые пути. Например, полагают, что Yersinia pestis в течение определенного времени может сохраняться и в почве нор грызунов. Вообще норы и гнезда — это очень важные места для циркуляции возбудителя инфекции. Исследования советских специалистов противочумной службы показали, что некоторые обширные системы нор и гнезд степных и пустынных грызунов, например сурков, имеют свою многовековую историю, подобно поселениям людей. С помощью радиоактивного углерода удалось доказать, что некоторые сурочьи «города» непрерывно населены уже тысячелетиями, и этим, образно говоря, пользуется возбудитель чумы.
