– Людмила Николаевна пришла к нам снимать комнату.
– Ах, вот что! – проговорил Халилов и тоже сел за стол. – Ну и чудесно. Откуда же и каким ветром занесло вас в наши края?
Девушке пришлось снова все рассказывать.
– Значит, будете в нашем Токанде отбирать легкоатлетов на олимпиаду? Хорошее дело, – одобрил Халилов. – Физкультурников в нашем городе много, а болельщиков еще больше. Один из них – ваш покорный слуга. А комнату-то смотрели? Понравилась?
– Очень! О такой я и не мечтала. Конечно, я могла бы остановиться в гостинице, в общежитии. Но шумно там очень, а вечером почитать хочется, одной побыть. Отдельный номер, мне сказали, могут дать, но стоит он двадцать рублей в сутки. Не шуточки! Интересно, для кого такие цены назначают, если квартирных платят при командировке в Токанд пять рублей?
Халилов усмехнулся:
– По этому вопросу надо обращаться к министру финансов. Ну, а на чем же вы столковались? – обратился он к жене.
– Я не возражаю, – сказала Анзират, вопросительно глядя на мужа.
– Значит, быть по сему, – заключил он.
– Ой, как хорошо! – обрадовано воскликнула Людмила Николаевна и, глядя на Халилова, рассмеялась заливчато, звонко, по-детски. – А я вас так испугалась! Ну, думаю, пришел злой, сердитый, сейчас скажет: – Никаких квартирантов!
– Вы сколько намерены прожить у нас? – поинтересовался Халилов.
– Месяца четыре, не меньше.
– Ага… Замечательно. Ну-ка, Анзират, отыщи домовую книгу. А вы, Людмила Николаевна, давайте ваши документы. Паспорт с вами?
– Конечно, – проговорила девушка и заспешила в комнату, где оставила чемодан.
«Посмотрим, что это за птичка, – подумал Халилов. – Неужели и эта начнет интересоваться клинком?»
Людмила Николаевна вернулась с чемоданом. Она положила его на пол и откинула крышку. В чемодане лежали аккуратно сложенные платья, туфли на высоком каблуке и разные мелочи женского туалета. Людмила Николаевна достала дешевенькую сумочку и, вытащив из нее паспорт, подала его Халилову.
Раскрыв паспорт, Халилов внимательно перелистал странички, потом перевел взгляд на Людмилу Николаевну, и брови его поднялись:
– Неужели вам двадцать шесть лет?
– А вы думали? – кокетливо спросила Людмила Николаевна.
– Ни за что бы ни дал… Ни за что…
– Не могу поверить! – воскликнула Анзират. – Самое большее – двадцать, ну двадцать два… Вы очень молодо выглядите…
– Спасибо за комплимент, – Людмила Николаевна вздохнула. – Когда-то мне действительно было двадцать два года.
– И вы замужем? – продолжал Халилов.
– Представьте себе, что да. Уже пять лет.
– Нескромный вопрос: а где же ваш муж?
– Он был, как и вы, военный, в этом году демобилизовался и месяц назад уехал на Курильские острова. Когда окончательно обоснуется там, вызовет меня.
«Ловко придумано, – мелькнуло в голове Халилова. – Все предусмотрено».
Несколько минут спустя Людмила Николаевна, получив ключ от своей комнаты и переодевшись, отправилась в город.
– Люблю побродить час-другой по незнакомым местам, – объяснила она.
Утром следующего дня на имя подполковника Шубникова поступил рапорт. В нем сообщалось:
Под рапортом стояла подпись старшего лейтенанта Сивко.
Миновало полмесяца, как в доме Халиловых поселилась Людмила Николаевна, но ни сам подполковник, ни его жена, ни их тетушка не могли сказать о новой квартирантке ничего худого. Людмила Николаевна не возбуждала никаких подозрений.
