И все же ― забрать остатки жизни у друга, почти брата…
Эйлерт на миг закрыл глаза. Оживил уснувшее заклятье. Создал всего три щупальца и впился ими в тело Гломина.
Горло. Грудь. Живот ― чуть выше пупка. Рывком вдохнул, втягивая в легкие ― воздух, в ладони ― жизнь закатника.
Гломин счастливо улыбнулся, вздрогнул и затих. Его глаза, устремленные в опустевшее, затянутое дымом небо, остекленели.
Эйлерт запрокинул голову, глядя туда же, в небо, и зарычал… Проклятые крылатые твари! Злобные, словно дархи, и ненасытные, как саранча. Убивающие просто потому, что могут убить. Он отомстит им за друга! Теперь у него, Эйлерта Дьярви Вебранда, к драконам личные счеты!
Чужеродная магия ― магия дома Заката ― обжигала холодом. Острыми ледяными иглами впивалась в жилы. И медленно, неохотно превращалась в собственную силу Эйлерта. В магию дома Ночи.
Когда боль отпустила, Эйлерт резко встал. Стряхнул с пальцев щупальца Бездны и провел над телом мертвого друга ладонью, укрывая его заклятием «Прах и тлен». Оно не требовало больших сил: не так много нужно тому, что и так мертво, чтобы окончательно разрушиться.
― Не смотри! ― отвернулся сам, дернул за плечо, вынуждая отвернуться, мора Дэгри.
Они оба знали, что будет. Вначале тело друга оплывет, как расплавленная свеча. Потом высохнет, станет коричневым, как мумия. А потом рассыплется, раскрошится песком. Падальщикам поживиться будет нечем!
― Ладно. Сыны Ночи! Быстро заканчивайте с ранеными, которым нельзя помочь, ― маг-майор Лейк не стал бросаться ни угрозами, ни заклятиями. ― Остальным ― собрать как можно больше лошадей. Нет смысла оставлять их в укрытии. Верхом доберемся до Гнездовья меньше чем за половину хвали.
Гнездовье. Почти вполовину поредевший отряд магов во весь опор мчался туда, оставив за спиной поле боя, усеянное десятками драконьих туш и холмиками праха, что остались от погибших товарищей.
Потом, позже, на это поле придут другие люди и маги. Разберут, растащат по частям останки драконов. Сделают из драконьих когтей оружие, из чешуи ― непробиваемые латы, из крыльев ― куртки и сапоги: непромокаемые, вечные. Маги-целители из дома Рассвета приготовят из драконьей печени, крови и сердец лечебные эликсиры, а из драконьей желчи выгонят яд, который убивает любых монстров, кроме самих драконов.
Все это будет потом и не коснется тех, кто сейчас погонял лошадей, стремясь добраться до драконьего логова раньше, чем путь им преградит новая стая крылатых тварей.
Отдохнувшие лошади бодро несли своих усталых хозяев. Эйлерт знал: лошади обречены тоже. Часть из них погибнет от когтей драконов. Другая часть ― от рук магов. Ему самому и еще пятерым уцелевшим сынам дома Ночи придется забрать у несчастных животных жизненную силу, чтобы вступить в новое сражение.
О том, как выглядит Гнездовье, известно было мало. За всю памятную историю оттуда вернулось не более десятка магов, и все они оказались немного не в себе. Верить их словам было сложно. Выстраивать на основании их рассказов тактику предстоящего боя ― и вовсе невозможно.
«Доживем ― увидим своими глазами», ― Эйлерт был полон силы: чужой, полученной от Гломина и еще одного мага, потребовавшего легкой смерти. Жаль, передать ее ни Кьярвелу, ни Дэгри он не мог. Это целители из дома Рассвета способны делиться магией, а дети дома Ночи могут только перенаправить поток от одного существа к другому через щупальца бездны.
― Внимание! Приближаемся! ― маг-майор Лейк озвучил то, что остальные заметили сами. ― Лошадей в галоп! Держать строй!
Командир первым дал шенкелей своему коню, и тот, подстегнутый болью, вскинулся, всхрапнул и удвоил скорость.
Остальные лошади тоже перешли на галоп и понесли своих всадников вверх по пологому склону, который, словно стенки гигантского кратера, изгибался широкой дугой. Растительности на склоне не было. Из-под конских копыт взметались в воздух облачка темно-серой пыли.
Над склоном и дальше, за ним, небо оказалось скрыто густой пеленой тумана или пара, который сливался с мрачными осенними облаками и казался почти таким же темным, как бесплодная земля этой местности. Из тумана доносились пронзительные крики и клекот. Теперь уже никто не сомневался, что там, за перевалом, находится Гнездовье.
Десяток вдохов, три десятка ударов сердца, и маги оказались на перевале. Их носов коснулась знакомая горячая кислая вонь. Здесь она была особенно вязкой и липкой: впивалась в кожу, вызывала резь в глазах и в носу, разъедала легкие.
Отряд из двадцати семи магов выстроился в ряд, пытаясь заглянуть вниз, разглядеть хоть что-то сквозь плотную завесу. Мор Дэгри призвал ветер, закрутил его смерчем и уже собирался отпустить, но маг-майор Лейк остановил его повелительным жестом:
― Замри! Нам эта завеса тоже на руку. Можем попытаться подкрасться к гнездам незаметно.
― Но говорят, драконы видят сквозь дым и туман, ― попытался возразить кто-то из закатников.
― Говорят, дархов доят! ― рявкнул командир. ― Спешиться! Коней вести в поводу. Нэйт Вебранд, что говорит тьма Ночи? Есть здесь какие-то пути?
