Вспомнив о том разговоре, Ксения передернулась. Нет, хватит с нее воспоминаний. И терзаний по поводу скорой женитьбы Виктора. А то опять разревется!
«Старик умер! – сказала она себе. – Ты свободна! И все остальное неважно!»
Взбодрив себя этой мыслью, она покинула торговый центр и заспешила к автобусной остановке. Дома ее ждал Ванечка, ее самый любимый мужичок.
День был на исходе. Темнело. Аристарх ехал в машине, смотрел в окно. Привычка провожать солнце никуда не делась, и Козловский смотрел на закат. Но он не радовал взгляда. Солнце казалось тусклым и каким-то ленивым. Оно не торопилось нырнуть за горизонт, успевая озарить все вокруг прощальным красно-оранжевым светом, как на Гоа, а медленно закатывалось, отбрасывая желтоватые блики на тусклые окна высотных домов.
Аристарх отвернулся. Вздохнул тяжело. Ему хотелось обратно в Индию. К радостному шустрому закату, к безбрежному океану, к кокосовым пальмам, к улыбающимся людям, к Сагитте…
Но в Москве у него еще были дела.
Увы…
– Приехали, – сказал водитель. Аристарх нанял его сразу по приезде. Он сам неплохо водил. Любил сидеть за рулем. Особенно ездить по Европе. Но и по Москве раньше катался. А тут вдруг понял, что не сможет сесть за руль. Хотя после индийских дорог, где не соблюдалось ни одно правило, где не то что пешеходных переходов, разделительных полос не было, а если они и имелись, то на них никто не обращал внимания, столичные казались цивилизованными. Но это только на первый взгляд. Аристарх считал, что главное – не разметки, светофоры, переходы, а люди, которые ездят по шоссе. Там, в Индии, все друг к другу относились с уважением, а тут… Готовы подрезать, обогнать, втиснуться, обматерить, избить… Убить даже. Козловский знал, и такое бывает. Редко, но все же…
Нет, уж лучше он поездит с шофером!
Аристарх вышел из машины, посмотрел на вывеску кафе. Сразу видно, недорогое. Из разряда закусочных. Но так как он есть не очень хотел, ему было все равно. Чай да воду минеральную и тут продают.
Козловский зашел в заведение. Просторный зал, пластиковые столики, раздача, как в столовой. Единственное украшение интерьера – большущие панно на стене с ночным Парижем: темная река, подсвеченная желтыми фонарями набережная, дома, деревья и махина Эйфелевой башни.
– Ники, я тут! – услышал Аристарх знакомый голос. Обернувшись, увидел ту, ради кого он сюда приехал.
– Лея, привет! – Он помахал ей и двинулся к столику, за которым она сидела.
– Наконец мы можем обняться! – Лея встала, подалась вперед.
Аристарх заключил ее в объятия.
Секунд двадцать, не меньше, они стояли, прижавшись друг к другу. И так хорошо было. Так уютно.
– Как же я рада тебя видеть! – проговорила женщина, которую он назвал Леей. А она его – Ники.
Она знала его еще тогда, когда для всех он был Колей Козловым. Одна из немногих, кто ему сочувствовал и помогал. Хотя бы советом. Именно Лея подала идею подкорректировать фамилию, которая ужасно Колю раздражала:
– Есть такой артист, снимается в «Спасателях Малибу», Дэвид Хаселкофф. Предполагаю, что на самом деле он Давид Козелков. Не хочешь стать Хаселкоффом? И не Колей, а Николя, к примеру? Николя Хаселкофф, звучит!
Коля к ней прислушался, но когда надумал сменить паспорт, взял для благозвучности другие имя и фамилию. А для Леи он так и остался Николя. Ники. Он поначалу немного обижался, но когда она заметила, что именно так домашние называли Николая Второго, перестал. Уж если российский император нормально воспринимал это слащавое «Ники», то Коля Козлов как-нибудь свыкнется с данным Леей прозвищем. Тем более что только она его так называла…
И только он ее – Леей. Принцессой Леей. Когда Аристарх увидел ее впервые, она напомнила ему именно эту героиню «Звездных войн». Такая же энергичная, кареглазая, темноволосая, с обмотанной вокруг головы длинной косой. Позже она постриглась и перестала походить на принцессу из фильма. Но Аристарх продолжал называть ее Леей. Подруга не возражала.
– Дай я тебя рассмотрю по-хорошему! – сказала она, отстранившись и внимательно посмотрев на Козловского. – Да, изменился… – констатировала Лея. – Неудивительно, что я тебя не сразу узнала!
– А ты все та же, – ответил он.
– Скажешь тоже! – Лея отмахнулась. Сама, видимо, знала, что постарела. Да как-то стремительно! Морщин сколько появилось у глаз. Когда она была в темных очках, выглядела моложе. Сейчас же они были сдвинуты на лоб. А вот платок оставался на голове. И очень Лею простил.
– Зачем ты этот хиджаб на голову повязываешь? – спросил Аристарх. – Уж не веру ли сменила?
– Нет, что ты! Просто на голове черт-те что. Неудачно к парикмахеру сходила.
– А я тебе давно говорил – не стригись. Длинные волосы очень тебе шли. И проблем с ними никаких, заплела в косу – и красиво.
– Это с твоими никаких, – расхохоталась Лея. – Нет волос, нет проблем. А с длинными я достаточно помучилась, хватит.
– А мне жаль твою косу. Ты с ней была…
