«Когда это произошло между нами? – стал вспоминать Виктор, намыливая себя губкой. – Где-то два с половиной года назад. Ване полтора. Плюс девять месяцев. Итого… – Саврасов зажмурился. – Неужели Ваня мой сын?»
Губка полетела в сторону. Отшвырнув ее, Виктор быстро ополоснулся и выбрался из душевой. Надо было побрить лицо и голову, но ему было не до того сейчас.
Саврасов накинул халат, вышел из ванной и направился к телефону. Найдя в справочнике нужный номер, набрал.
Звонил он человеку, имя которого постоянно забывал. Знал Виктор его по фамилии (так он был записан в телефонной книге), довольно смешной – Лялькин. На деле же это был очень серьезный человек. Саврасов обращался к нему по деликатным вопросам.
Лялькин взял трубку после второго гудка.
– Здравствуйте, господин Лялькин, это Саврасов.
– Доброе утро, Виктор Сергеевич.
– У меня к вам поручение.
– Слушаю вас.
– Узнайте все, что сможете, о некой Ксении Маловой и ее сыне Иване. Это срочно.
– Еще информация по этим людям есть? Или только имена и фамилии?
– Примерный возраст и адрес.
– Говорите. Я записываю.
Через минуту разговор был закончен. Отложив телефон, Саврасов оделся и вышел к завтраку.
По утрам он ел много. Впрочем, остальные приемы пищи тоже были обильными. Даже ужинал Саврасов плотно: за фигуру он как-то не привык переживать, если и поправлялся немного, то килограммы таяли сами собой через месяц-другой, а спал он особенно хорошо на сытый желудок.
На завтрак Виктору готовили легкий супчик, овощной салат, яичницу и обязательно блинчики. Саврасов обожал их. Ел с медом или джемом. Бывало, со сгущенкой или взбитыми сливками. Порой с фруктами или йогуртами. Сегодня к блинам он захотел сметаны и клубничного варенья. С малых лет он любил перемешивать одно с другим и макать в получившийся бело-красный крем скрученные трубочкой блинчики. Но в детстве его редко баловали выпечкой. Мама следила за питанием и мужу с сыном не давала разъедаться. На убой Витю кормила бабушка. Считала, что он очень худенький, и пичкала его пирогами да блинами. Если мальчик гостил у нее неделю, он возвращался домой с округлившимися щеками и небольшим пузиком. Мать тут же сажала его на овсянку. А родительницу свою, откормившую Витю, отчитывала. Говорила: раскормишь мне ребенка, станет толстым и умрет раньше времени. Ожирение, оно ведь жизнь ох как сокращает!
Но бабушка ее не слушала. Кормила внука. И сама покушать любила. Бывало, садились они вдвоем за стол, ставили в центр огромную сковородку жаренной на сале картошки, в одну руку ложку, во вторую соленный с хренком огурец, и пока все не съедали, из кухни не уходили. Мама, если б увидела, упала бы в обморок. И от количества съеденной еды, и от «сервировки». Она не понимала, как это можно из сковороды есть. Да еще ложкой. Но бабушка любила именно так. И Вите нравилось. Казалось, если есть ложкой из сковороды, то так вкуснее…
Бабушка умерла в прошлом году. Дожила до девяноста четырех лет. Виктор, не стесняясь, плакал на ее похоронах.
– Виктор Сергеевич, – услышал Саврасов голос горничной. – Виктор Сергеевич, вам звонят.
Он уже и сам услышал треньканье мобильного и велел принести его.
Звонила Алана.
– Доброе утро, милый. Как спалось?
– Привет. Спалось хорошо, – соврал он. – Ты уже прилетела?
– Нет. Буду вечером. Ты меня не встретишь?
– Говори, во сколько прилет, я пошлю машину.
– Дорогой, машину я и без тебя вызову. Мне хочется, чтоб ты меня встретил. Я так соскучилась!
– Взаимно…
– Что-то не похоже, – буркнула Алана.
И не ошиблась! Саврасов на самом деле за последние сутки ни разу не вспомнил о невесте. Сразу после того, как она вчера позвонила, он забыл о ней.
Саврасову стало стыдно
– Алана, я очень по тебе соскучился, – мягко заговорил он. – Просто у меня сейчас такой сумасшедший период…
– Как всегда.
– Нет, не как всегда. Когда прилетишь, я все тебе расскажу.
– Что-то случилось? – забеспокоилась Алана. – Папа заболел? – У отца в последнее время пошаливало сердце, она знала об этом.
– Ни со мной, ни с моими близкими ничего не случилось, не беспокойся.
– Самолет прибудет в шесть. Надеюсь увидеть тебя в аэропорту.
– Я постараюсь, Алана.
– Целую тебя.
– До встречи.
Виктор убрал телефон, вернулся к блинам, но есть расхотелось. Он только допил чай.
Через полчаса Саврасов выехал из дома. По пути сделал несколько звонков. В том числе Седакову, но тот не ответил.
Едва Виктор зашел в свой офис, как с ним связался Лялькин.
– Виктор Сергеевич, информацию, которую я смог раздобыть об интересующих вас людях, вам факсом прислать или на почту?
– Факсом.
– Ждите.
Виктор вышел в приемную. Хотел сам принять факс. Его секретарша Вероника, очаровательнейшее существо с двумя высшими образованиями, сидела за компьютером. Увидев босса, она мгновенно свернула активное окно, но Виктор успел заметить логотип «Фейсбука». Ругаться не стал.
– Вам что-то нужно, Виктор Сергеевич?
– Сейчас факс придет, я приму. А вы пока мне чайку сделайте.
– Как обычно, черный с двумя кусками сахара?
– Лучше зеленый.
– Вы слышали, Козловский умер?
– Кто? – не поверил своим ушам Виктор.
