Когда Ксюша сообщила Старикову о своей беременности, тот чуть не прыгал от счастья. Мысль о том, что ребенок не от него, даже не пришла ему в голову. Алексей Алексеевич был уверен в своей абсолютной власти над падчерицей. И мысли о том, что она посмела переспать с кем-то другим, не допускал.
Беременность проходила легко и стала Ксюшиным спасением. Алексей Алексеевич вел себя с ней безупречно. Не домогался, не давил особо, баловал всякими вкусностями.
Родила Ксюша в срок. Но не девочку Сонечку, а мальчика Ванечку. Длинного, нескладного, со ртом до ушей. Вот только глаза не синими оказались, а серо-зелеными, как у мамы и… отчима.
Алексей Алексеевич собирался записать Ваню под своей фамилией, но Ксюша впервые проявила твердость. Сказала – нет, будет Малов. Незачем подбрасывать соседям пищу для сплетен.
– Я дам ему ваше отчество. Этого будет достаточно, – отрезала Ксюша.
Стариков уговаривал ее, давил, угрожал. Все напрасно! Ксения стала сильнее. У нее появилось «оружие» – сын.
И Стариков сдался…
– Ам-ам! – сказал Ванечка, чем отвлек Ксюшу от воспоминаний.
Это он не есть просил, а звал маму. Ам-ам. Мама.
– Что, сынок?
– Пи…
– Пить?
Мальчик кивнул. Ксюша дала ему пузырек с соком.
Тут по квартире разнесся звонок домофона.
Ксения пошла открывать.
Дойдя до двери, она глянула в глазок и отшатнулась.
Саврасов!
Не открою, подумала она. Как будто меня дома нет. Но она, перед тем как подойти к двери, зажгла в прихожей свет, и Саврасов наверняка заметил, как он сверкнул.
Сделав глубокий вдох, Ксюша открыла.
– Добрый день. Могу я войти? – спросил он.
Ксюша посторонилась.
Саврасов переступил через порог. Огромный, широкоплечий, он занял собой половину прихожей. Задрав голову, Ксюша посмотрела ему в лицо. Массивный нос, глаза с опущенными уголками, большой рот. Не идеален, но по-мужски красив. И лысина ему идет. С волосами Ксюша как-то даже и представить Виктора не могла.
– Ваня мой сын? – услышала она и вздрогнула.
– Что?
– Ответь.
И Ксюша неожиданно для самой себя ответила:
– Да.
– Я требую… – Но тут же смягчился. – Нет, я прошу… Прошу объяснить мне почему…
Она встала на цыпочки и закрыла его рот ладошкой. Ей хотелось, чтобы он помолчал. Она и так все расскажет ему. Время пришло.
– Пойдем в спальню, – предложила она, перестав Виктору «выкать». – Там Ваня один.
Она проследовала в комнату первой. Виктор за ней. Затылком она чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.
Ваня встретил гостя своей фирменной улыбкой. Рот до ушей, глаза-щелочки, только ресницы торчат.
– Узнал, – улыбнулся Виктор. – Можно я его на руки возьму?
– Возьми.
Саврасов склонился над кроваткой. Ванечка встал на ноги и первым потянулся к Виктору.
– Я буду рассказывать, а ты не смотри на меня, – заговорила Ксюша. – Иначе я собьюсь… Или передумаю исповедоваться.
– Хорошо.
– И не перебивай, пожалуйста. Просто слушай. – Сделав глубокий вздох, она начала свой рассказ.
Самик вышел из кабинета следователя первым. Марик за ним.
– В голове не укладывается, – сказал он, догнав брата. – Правда?
– О чем ты?
– О смерти Козловского.
– Как думаешь, это убийство?
– Уверен.
– А я нет.
– Почему?
– Ты видел семена клещевины? – Следователь показывал их на фото. – Похожи на бобы или фасоль. Случайно, наверное, попали в блюдо и…
– А крысиный яд случайно попал в пузырек с таблетками?
Оба замолчали. Но пауза надолго не затянулась. Марку нужно было выговориться:
– Я ужасно боюсь, брат! Как нашел ту разнесчастную записку, так сделался сам не свой. Везде угроза мерещится. Не поверишь, следователь мне стакан с водой протягивает, а я думаю – что, если она отравлена?
– Понять тебя можно. Я бы тоже испугался.
– Как думаешь, Козловский погиб вместо меня? Или я следующий за ним?
– Опять ты об этом? Не знаю я, Марик. Как и следователь. Будут разбираться.
– Может, мне телохранителя нанять?
– Лучше дегустатора, – хмыкнул брат. – Какие у царей были. Чтоб пищу сначала он пробовал, а если не отравлена, уже ты.
– Мне не смешно, – с укором проговорил Марик.
– Да и мне не смешно, – помрачнел Самик. – Это у меня нервное. Скалюсь, потому что переживаю очень.
– А что думаешь насчет телохранителя?
– Просто ешь то, что купил и приготовил сам. Не принимай пищу в точках общепита да еще в компании с кем-то. Тебе же сказали, что преступник – убийца бескровный. – Это он припомнил слова следователя. Майор рассказал братьям о выводах, сделанных штатными психологами о преступнике. – Он не застрелит, не зарежет, но собьет машиной или даст яд. Он отравитель, и только.
Штайманы за разговором миновали все коридоры и лестничные проемы здания и покинули его. Выйдя на улицу, направились к машине. За руль сел Самик.
– Куда сейчас?
– Отвези меня к Лили.
О своей давней подруге Марик рассказал брату совсем недавно. Удивил Самика! Он-то думал, что знает о Марике все…
– Может, лучше домой? Ты в последнее время редко балуешь домашних своим присутствием, – проворчал он.
