Тайный дневник Верити полностью

– Кажется, Частин окончательно научилась ходить на горшок, – сказала я. – В саду ей помогли.

– Хорошо, – ответил Джереми, листая одной рукой что-то в телефоне и держа вилку в другой.

Я немного подождала, надеясь, что он отвлечется от экрана. Когда этого не случилось, я поерзала на стуле и снова попыталась привлечь его внимание. Я знала, что обсуждение девочек – его любимая тема.

– Когда я сегодня их забирала, воспитательница сказала, что она выучила на этой неделе семь цветов.

– Кто? – уточнил он, глядя наконец мне в глаза.

– Частин.

Он посмотрел на меня, бросил телефон на стол и продолжил есть.

Что за черт?

Я видела, как он пытается сдержать гнев, и начала нервничать. Джереми никогда не сердился, а если и сердился, я почти всегда знала причину. Но на этот раз все было иначе.

Я не выдержала. Откинулась на спинку стула и бросила салфетку на стол.

– Почему ты на меня злишься?

– Я не злюсь, – ответил он. Слишком быстро.

Я рассмеялась.

– Ты жалок.

Он прищурил глаза и наклонил голову.

– Прошу прощения?

Я наклонилась вперед.

– Джереми, просто скажи. Довольно этой гребаной пытки молчанием. Будь мужчиной и скажи мне, что случилось.

Он сжал и разжал кулаки. А потом встал и двинул по тарелке, которая полетела через стол прямо в стену. Я еще ни разу не видела, чтобы он выходил из себя. Я замерла, вытаращив глаза, а он выскочил из кухни.

Я услышала, как хлопнула дверь нашей спальни. Посмотрела на беспорядок и решила убраться после примирения, чтобы он знал, как я его ценю. Пусть даже он ведет себя как кретин.

Я задвинула свой стул и отправилась в спальню. Он метался по комнате. Когда я закрыла за собой дверь, он поднял взгляд и замер. В тот момент он так старался сформулировать свои мысли – все, что хотел мне высказать. И как бы я ни злилась за то, что он выбросил еду, в которую я вложила столько труда, мне стало его жаль.

– Постоянно, Верити, – сказал он. – Ты говоришь о ней постоянно. И никогда не говоришь про Харпер. Никогда не рассказываешь, чему научилась Харпер в саду, или научилась ли она ходить на горшок, или что забавного она сказала. Только Частин, всегда, каждый день.

Черт. Как бы я ни пыталась это скрывать, он все равно видит.

– Неправда, – ответила я.

– Правда. И я пытался об этом молчать, но они становятся старше. Харпер заметит, что ты относишься к ним по-разному. Это несправедливо.

Я не знала, как выйти из положения. Можно было перейти в оборону, обвинить в чем-нибудь его. Но я знала, что он прав, поэтому нужно было убедить его, что он не прав. К счастью, он отвернулся, и у меня появилось несколько мгновений подумать. Я подняла взгляд, словно обращаясь за советом к богу. Дурочка. Тут бог тебе не поможет.

Я осторожно шагнула вперед.

– Детка. Дело вовсе не в том, что мне больше нравится Частин. Просто она… Сообразительнее. Первой учится новому.

Он повернулся, рассердившись еще сильнее.

– Частин не сообразительнее Харпер. Они разные. Харпер очень умная.

– Знаю, – ответила я, делая к нему еще один шаг. Я продолжала говорить тихо. Ласково. Не обиженно. – Я имела в виду другое. Просто… Мне проще реагировать на поступки Частин, потому что ей это нравится. Она энергичная, как я. Харпер – нет. Ей нужно молчаливое одобрение. С ней я куда сдержаннее. В этом она похожа на тебя.

Он угрюмо смотрел на меня, но я почти не сомневалась, что он купился, и продолжала.

– Когда Харпер не в настроении, я ее не трогаю, поэтому – да, я больше говорю про Частин. И иногда уделяю ей больше внимания. Но лишь потому, что это два разных ребенка с разными потребностями. И мне приходится быть для них двумя разными мамами.

Я хорошо умела нести чушь. Именно поэтому я стала писателем.

Гнев Джереми постепенно угасал. Он расслабил челюсть и провел рукой по волосам, обдумывая мои слова.

– Я беспокоюсь из-за Харпер, – сказал он. – Наверняка сильнее, чем следует. И сомневаюсь, что относиться к ним по-разному и дальше – правильно. Харпер может заметить разницу.

Неделей раньше одна из работниц детского сада высказала мне свои опасения по поводу Харпер. Но до того момента – когда Джереми высказал о ней беспокойство – я об этом совершенно забыла. Она сказала, возможно, Харпер следует проверить на синдром Аспергера. Но до нынешней ссоры с Джереми ее слова вылетели у меня из головы. Слава богу, я их вспомнила – это был отличный способ держать оборону.

– Я не хотела говорить тебе, чтобы не расстраивать, – начала я. – Но одна из воспитательниц посоветовала проверить Харпер на синдром Аспергера.

Тревога Джереми усилилась в десять раз. Я попыталась как можно скорее ее смягчить.

– Я уже звонила специалисту. – Во всяком случае, позвоню завтра. – Когда у них появится свободное время, они перезвонят.

Джереми достал телефон и начал изучать потенциальный диагноз.

– Они считают, у Харпер аутизм?

Я забрала у него из рук телефон.