В 16хх году, в Тулузе, в небольшом особняке королевского советника Пьера де Ф., был заключён один удивительный договор. Не нам судить, каким образом он повлиял на нашу цивилизацию (тем более, что договор этот мог оказаться одним из нескольких подобных); отправимся же во Францию, в прошлое, чтобы услышать обо всём от героев тех исторических событий.
Год 16хх.
Из Capitole de Toulouse1 выходит достопочтенный королевский советник Пьер де Ф. Он один; никто не сопровождает молодого сеньора: таков порядок. Порядок этот навязывается Пьером мягко и незаметно, подаётся как скромность (и отчасти действительно происходит из врождённой скромности). Сказанный порядок проникает даже в наше повествование, и я поспешу уверить моего дорогого читателя в том, что у нас обоих достаточно оснований следовать ему и не сопротивляться — будем терпеливы. Тем временем Пьер садится в экипаж и приказывает толстому кучеру, прячущему лысую голову под испанской шляпой, ехать домой. Начинается дождь; из-за тяжёлых туч по-вечернему темно, хотя недавно минуло обеденное время. Поздняя осень.
Через четыре переулка от здания, подле которого скоро прервётся род Монморанси, располагается особняк в два этажа, не широкий, не броский, подобный новому своему хозяину. Назначенный на вечер праздничный ужин отменяется: слуга сообщает, что маркиз де К. сможет прибыть лишь завтра к обеду и спрашивает позволения так поступить и приносит свои глубочайшие извинения и так далее и так далее.
Пьер отдаёт распоряжения, поднимается в свой кабинет и перед тем как переменить платье, снова берёт из шкатулки последнее письмо маркиза. Прищуриваясь, он читает ровные строки, смотрит в окно: начинает накрапывать дождь. Городская стража кутается в плащи. В окнах светятся тёплые огни, слишком слабые, чтобы разогнать темноту, но означающие, что вокруг живые люди. Стучат копыта. На кухне готовят — пахнет тимьяном. Пьер приказывает зажечь ещё свечей. Тени множатся и слабнут. Пьер встаёт в центре кабинета и рассматривает переплёты книг, дремлющих в тяжёлых высоких шкафах.
Они ни разу не встречались.
Маркиз де К. (как видно из переписки, длящейся уже шестой месяц) ставит политику выше математики. Пьер — прямая ему противоположность: он одержим числами, погружён в книги и строит свою жизнь с одним лишь расчётом: выиграть побольше времени для своих умственных опытов. Судьба благоволит ему: большое наследство позволяет купить высокий пост в суде, получить титул, заниматься делами умеренно, не чувствуя обузы в своей должности, и даже более того — Пьер находит упражнения в юриспруденции полезным отдыхом для ума, тренирующим логику не со стороны мышления, а со стороны изложения мысли. Одно и то же дело или решение может быть сформулировано ясно и кратко, а может стать длинным и малопонятным — этому легко находятся аналогии в математике.
Размышляя над сказанными аналогиями, Пьер садится за стол, привычно надавливает уголок левого глаза указательным пальцем левой руки, опирается на неё щекой. На листе бумаги выведено рукой Пьера слово juegos2. Значение его очевидно всякому ребёнку, аллегорическое значение очевидно всякому взрослому, но математическое значение только показывается на свет, только просится показаться, и ему нужно помочь родиться. Впервые это слово появилось en un significado nuevo3 в письме, датированном месяцем июлем. Тогда стояла сухая жаркая погода, горели поля и леса и город опасался крестьянского бунта. Переписка идёт на испанском языке — это ничуть не стесняет Пьера, в совершенстве владеющего испанским, латынью, греческим. Точнее сказать, маркиз иногда вставляет французские выражения, из которых понятно, что он может выражаться на французском, и это так же несложно ему, но он (по неизвестной причине) не желает этого делать.
За ужином Пьер ест мало. Он возвращается в кабинет, читает, делая на полях книги множество пометок чёрными и красными чернилами, и ложится спать в половине одиннадцатого. Сон его неспокоен. Люди зовут Пьера, требуют поспешить, требуют собираться и бежать, бросить город, дом, вещи — бежать. Они куда-то едут. Вокруг расстилаются выгоревшие поля, над которыми кружат чёрные птицы. Не в силах сидеть на лошади, Пьер спешивается и, расправляя платье, чувствует под рукой огромную болезненную мозоль. Такие же мозоли обнаруживаются на шее под воротником, на бедре. Пьер знает их! Всякий знает их — чумные бубоны! Обливаясь холодным потом, Пьер резко садится в кровати и долго ощупывает себя онемевшими руками, не скоро понимая, что видел сон. Закрыв глаза, дрожащими губами он шепчет слова на латыни, затем зовёт слугу.
