– Дий – английский лазутчик. Ловкач. Знаток ядов. Мастер тайнописи. Часто выдает себя за прорицателя и звездочета. Так ему легче втираться в доверие людей. Везде, где появляется этот «чародей», жди неприятностей…
– Кто сказал?
– Я сказал, – отрезал Феона, – сам думай, смерть Третьякова от дьявольского зелья, маленький мавр со следами алхимических опытов, подозрительное движение в доме на Пожаре, бесследная пропажа Афанасия у того же дома. Поверь мне, Степан, что-то нехорошее затевается, и мы с тобой обязаны это остановить, пока не поздно!
– Все это было бы так, если твои слова можно было доказать!
– Да пойми, упрямая голова, этот человек просто так не появляется. Просто задержи его и допроси!
– За что? Неизвестно, был он вообще знаком с Третьяковым?
– В тайной переписке думного дьяка был загадочный параф – 007. Знаешь чей? Дия!
– Ну и что? Задерживать за подпись?
– Да хоть за самозванство! Он не Артур Ди!
– Откуда знаешь? – как от назойливой мухи отмахнулся Проестев. – Не лезь в это дело, Григорий Федорович. Оставь мне. Я разберусь.
– Разберешься? А если нет? В общем, Степан Матвеевич, не договорились мы с тобой. Придется мне самому к государю идти и самому все рассказать.
От досады Проестев с размаху грохнул кулаком по столу так, что чернильница в письменном приборе подпрыгнула.
– Ну вот откуда ты взялся на мою голову? Правильно в народе говорят: горбатого могила исправит, а упрямого – дубина! Иди за мной.
Проестев встал и, не оборачиваясь, широким шагом направился к выходу. Феона последовал за ним. Уже на полпути он понял, куда ведет его главный судья. Это была тайная подземная тюрьма Земского приказа, где сидели самые опасные преступники. Проестев подвел Феону к пустующей клети и открыл решетку.
– Заходи!
Монах сдержанно покачал головой и вошел внутрь.
– Хорошо прежде подумал?
– Я всегда прежде думаю. Посиди пока.
Даже не закрыв решетку, Проестев резко развернулся на каблуках и вышел прочь. Шаркая валенками о каменный пол, к Феоне подошел старый надзиратель – дед Богдан, помнящий еще судью Ивана Мятлева, возглавлявшего приказ при Иване Грозном. Помнил он и Образцова.
– Григорий Федорович, родненький, тебя-то за что? – прошамкал он беззубым ртом.
– За любознательность, старик.
– Вона как! И надолго к нам?
– Как получится. Думаю, скоро отпустят!
– Может, пока в шахматы? Помнится, раньше любил ты это дело!
– Неси, дед, – улыбнулся Феона и уселся на широкую, скрипучую лавку, намертво вделанную в пол казематной клети.
Вероятно, отец Феона мог не подчиниться заключению в застенке Земского приказа и попытаться, как обещал, дойти до государя, но, по сути, Проестев был прав. Что он мог поведать, кроме сомнений? Из многого не следует нужное! Монах не узнал главного – что же такое Голем и когда следовало ожидать его начала? Кроме того, немного узнав нового судью Земского приказа, нетрудно было догадаться, что покровительствовал англичанам сам государь. В сложившихся условиях ему пришлось принять непростое решение – ловить англичан «на живца», где малопочетная роль наживки отводилась молодому царю. Решение во многом весьма сомнительное, но выхода ему не оставили. Феона ждал!
Нельзя сказать, что предупреждение отца Феоны не повлияло на Степана Проестева. Напротив, он весьма серьезно отнесся к словам монаха. Проестев в который раз осмотрел каждую пядь комнаты, где «философы» собирались при помощи неких загадочных ангелов пронзить пространство и связать молодого государя с его отцом, томившимся в польском плену. Кроме того, он утроил охрану вокруг здания. И лично досматривал любой предмет, вносимый в дом по указке английских чародеев. Эта дотошность и въедливость судьи довела Ди и Келли до крайней степени раздражения. Они не преминули пожаловаться на чинимые притеснения царю, как только тот появился в доме, сопровождаемый лишь Мишкой Салтыковым.
– Служба такая, – повел бровью Михаил. – Он просто выполняет свою работу!
– Мы понимаем, ваше величество, – Ди низко склонил голову перед царем, – но должны предупредить, что излишнее вмешательство в процесс магического перехода усложняет нашу работу. Ангельская магия противоречит законам нашей с вами реальности и встречает сильное сопротивление ее инертности, поэтому для успешного «делания» требуется настойчивость и внутреннее сосредоточение. Иными словами, для межпространственного перехода необходимы мощные заклинания, имеющие очень сложный контур, и готовить их нужно весьма тщательно, не допуская ошибок…
– Ничего не понял, – смешавшись, замотал головой Михаил, – просто велю не досаждать вам более. Готовьтесь спокойно.
Царь обернулся и посмотрел на Проестева.
– Слышал, Степан Матвеевич?
– Как прикажешь, государь! – Судья поклонился и едва заметным жестом велел своим людям убраться из сеней.
– Когда начнем? – горя от нетерпения, спросил Михаил.
– Сейчас, ваше величество! – ответил Артур Ди с улыбкой. – Прошу! Все готово!
