Ещё из Новосибирска Константин позвонил в отель, который наметил следующим пунктом своей инспекции, чтобы забронировать номер. Ответил ему приятный девичий голос, почему-то показавшийся знакомым. Как ни строил из себя капризного и привередливого клиента Константин, девушка была неизменно вежлива. Причём, как показалось удивлённому Константину, это была не профессиональная немного отстранённая вежливость прекрасно вышколенного сотрудника отдела приёма и размещения, а искреннее желание помочь. После добрых двадцати минут, в течение которых Константин, что называется, из себя меня корёжил, но так и не смог уличить девушку хотя бы в тщательно скрываемом раздражении, опытный тайный гость положил трубку изрядно заинтригованным. Ему всё больше и больше хотелось поскорее вернуться в Москву и впервые в своей карьере поработать в столичном отеле, а не за границей или в регионах. Тем более там, похоже, ему предстоит оценивать работу настоящих профессионалов, что он особенно любил. Потому что всегда было приятнее давать положительные отзывы, чем громить какой-нибудь отель в пух и прах, хотя и такое случалось, конечно.
Прямо из аэропорта после расставания с Валерией Алексеевной Константин сразу направился в центр, решив не заезжать домой. Уже пробираясь по центральным московским улочкам на машине, что, как обычно, дожидалась его на стоянке аэропорта, он набрал номер Миры, которой, в полном соответствии с данным обещанием, исправно названивал дважды в день, утром и вечером, а сейчас из-за перелёта и разговора со своей учительницей сбился с графика.
Девочка, обычно отвечавшая таким весёлым голосом, что ему уже даже стало казаться, что она искренне рада его звонкам, тут еле слышно прохрипела:
– Алло! – потом натужно откашлялась и повторила:
– Алло, Константин Дмитриевич!
– Мира, доброе утро, ты заболела? – заволновался он. – Или плакала? Что-то случилось?
– Нет-нет, – сразу принялась успокаивать его девочка, – у нас всё в порядке. Только я немного приболела. Но это обычная простуда, поторчала у мамы на работе под кондиционером, и вот результат – девять поросят! – бодро завершила она.
Константин хмыкнул и понимающе продолжил глупенький детский стишок, который, как оказалось, тоже знал:
– «…Девять поросят пошли купаться в море, резвиться на просторе. Один из них утоп. Ему купили гроб. И вот результат – восемь поросят…»
– Ну, вы даёте, Константин Дмитриевич! В первый раз в жизни вижу взрослого, который этот стих знает. Кроме моей мамы, конечно, – одобрительно прохрипела в трубку Мира, которой было скучно лежать одной в номере, и поэтому она радовалась любому развлечению, например, лёгкой болтовне с соседом. Однако Константин разговор собрался свернуть:
– Мир, ты прости, пожалуйста, но я уже к работе подъезжаю. Если ты не против, я вечером позвоню и мы подольше поболтаем. Идёт?
– Идёт, – вздохнула девочка так явственно, что ему стало стыдно.
– Кстати… – Движение почти замерло: крайне плотная пробка образовалась на повороте на Тверскую, и Константин, воспользовавшись случаем, решил ещё немного позанимать беседой явно скучавшую Миру. – Всё забываю спросить, как вы там у мамы на работе устроились?
– Хорошо! – обрадовалась продолжению разговора Мира. – Очень приличные условия.
Константин засомневался и вдруг неожиданно для себя предложил:
– Ты знаешь, через два дня у меня отпуск начинается. Так я могу вас или к себе в городскую квартиру забрать, или на даче охранять. – Как тебе такой вариант?
– Лучше на даче, – подумав, ответила Мира, – неудобно вас стеснять. А там мы сможем жить у себя и в то же время рядом с вами.
– Вы меня совершенно не стесните, – искренне ответил Константин, который ещё по пути в Сибирь поймал себя на том, что очень скучает по своим соседкам. – Завтра вечером я уже освобожусь и могу сразу за вами с Мартой заехать. Ты обсуди это с мамой, ладно?
– Ладно, – отозвалась Мира, – спасибо вам, Константин Дмитриевич.
– Да пока не за что. Ты мне лучше скажи, где территориально твоя мама работает?
– В центре, на-а… – В этот момент в трубке что-то пикнуло, и связь прервалась. Константин недовольно поморщился, но перезванивать не стал: пробка потихоньку рассосалась, и он уже парковался у внешне весьма и весьма респектабельного отеля.
– Потом позвоню и узнаю, где их забирать, – доверительно сообщил он своему отражению в зеркале заднего вида и отправился работать. А уже через минуту ему не нужно было перезванивать Мире, он и без неё увидел, где работает Арина. А увидев, вспомнил, что ему Марта об этом говорила, да он запамятовал. Напрочь.
