– Ясно, не продолжайте. Какие еще требования выдвигают террористы?
– Талеев! Вы все узнаете по дороге на лайнер.
В 6 утра захватчики собираются отойти от причала!
Голос нервного соплеменника просто «бил по ушам», но теперь журналист был спокоен и предельно сосредоточен. Он мельком взглянул на наручные часы – 4 часа 38 минут – и поинтересовался у переводчицы:
– Сколько времени уйдет на дорогу туда?
Женщина ответила моментально:
– 25–30 минут.
Гера кивнул и обратился к скандинаву:
– Я бы попросил вас все же ответить на мои вопросы сейчас. Только известные вам факты! Без ненужных эмоций, – он коротко глянул в сторону «блондина», – и историко-политических экскурсов.
Свое согласие пожилой островитянин выразил легким наклоном головы.
– Хорошо. – Талеев кивнул. – Вы достаточно твердо уверены, что это не провокация, не дикая выходка какого-то маньяка-одиночки, не шутка, наконец, хотя это и звучит кощунственно?
Неожиданность вопроса лишь на секунду вынудила замешкаться норвежца, зато русский чуть не выскочил из штанов и был остановлен на этот раз уверенным и твердым пожатием руки переводчицы.
– По поводу шутки – абсолютно исключается, маньяк-одиночка тоже. С поступлением первого сигнала мы организовали визуальное наблюдение силами наших спецорганов за кораблем. Террористы подняли на борт все трапы, задраили иллюминаторы, прекратили передвижения по открытым палубам, выставили вдоль бортов и на мостиках не менее восьми наблюдателей-охранников, вооруженных автоматами и ручными пулеметами. Кроме того, нам с большой степенью вероятности удалось установить путь проникновения бандитов на корабль и, возможно, способ доставки туда необходимого им оружия и взрывчатки.
– То есть вы утверждаете, что террористы проникли на лайнер с берега, а не были в составе экипажа, пассажиров или, например, участников знаменитого шоу?!
– Мне трудно судить об этом однозначно, однако в одном из помещений, которое использовалось как склад вспомогательного оборудования для лазерного представления, были обнаружены девять подсобных рабочих. Без сознания. Все получили инъекцию сильного снотворного препарата. Они сейчас доставлены в больницу. Кстати, десятым был ваш коллега, – скандинав рукой указал на Анатолия, – но здесь другой случай: сильный шок от электрического разряда. Поэтому он и смог последовать с нами, хотя и не внес никакой ясности в произошедшее.
Толя огорченно и виновато развел руками, Талеев понимающе хмыкнул, а чиновник продолжил:
– В той же подсобке валялось все оборудование, которое на автомашинах должно было быть доставлено обратно на лайнер. Из этого мы и сделали свои заключения.
– А что вы можете сказать о требованиях террористов?
– Это довольно длинный список, и на память я перечислю основные. В порядке их изложения самими захватчиками. Немедленное освобождение из тюрьмы лидера «истинных» Майкла Маккевита. Предоставление ранее осужденным боевикам «временной ИРА» статуса «специальной категории», который приравняет их к статусу военнопленных. Создание специальной комиссии по воссоединению Ольстера с Ирландией, в которую должны быть включены лидеры ИРА. Ах да, сто миллионов евро в течение суток доставить прямо на борт корабля. Вы, конечно, понимаете, что каждое требование сопровождалось угрозами расправы над заложниками и даже взрывом и затоплением лайнера.
– Они как-нибудь оговорили свой… отход?
– Да. Сегодня в шесть часов утра они отойдут от причала, но не покинут территориальных вод Шпицбергена еще в течение суток: это как раз то время, которое отводится для выполнения их ультиматума. Затем лайнер беспрепятственно должен проследовать в направлении Шетландских или Гебридских островов.
– Теперь припомните, пожалуйста, максимально близко к тексту пункт, касающийся моего «визита» на захваченный лайнер.
– Это звучало примерно так: «Мы знаем, что на острове в настоящий момент пребывает известный российский журналист и политический обозреватель Талеев-Усольцев. Нам нужен на борту независимый профессионал, способный в доступной и яркой форме поведать всему миру о наших законных требованиях. Его помощница, находящаяся у нас, к сожалению, не в состоянии одна выполнить такую задачу. К тому же сам журналист сможет в полной мере удовлетворить свое естественное любопытство. Если прибытие Талеева состоится до 6 часов утра, мы можем обсудить вопрос об освобождении находящихся на борту детей». Я максимально точен, хотя некоторые моменты мне не совсем понятны.
Зато Гере все было предельно ясно. Этот пункт требований писался специально для него. Обмен на детей гарантировал его явку. Упоминание о помощнице подразумевало «их» осведомленность и уж вовсе замечательный оборот «естественное любопытство» прямо намекал на недавние события в ледяных катакомбах. Какая уж тут ИРА!
