После тех ночных посиделок в полиции меня попросили еще раз заехать и ответить еще на несколько вопросов. Я вновь чуть ли не слово в слово пересказала свою историю про мистического блондина, старательно придерживаясь своих прошлых показаний и по всем прочим пунктам. Сейчас кидаю эсэмэску Андре, который сообщает в ответ, что полиция его тоже повторно допрашивала и что в данный момент он собирается залезть в постель и до конца года залечь в спячку. Отвечаю ему, что самое время отпраздновать нашу вновь обретенную свободу.
– А нельзя включить сирену? – спрашиваю у Бентли. Тот бросает на меня изумленный, но строгий взгляд и качает головой. – Да ладно вам, ваши люди там меня по запарке чуть не пристрелили!
– Ну да, когда увидели, как вы делаете из той девицы котлету.
– На что вам жаловаться? – замечаю я. – Я только что раскрыла для вас два нераскрытых убийства.
– Три, – бормочет он.
–
– Забудьте все, что я вам только что сказал. Знаете, далеко не один человек у нас в органах не в особом восторге от того, что есть эта программа, из-за которой по городу шатается целая толпа психопатов.
– А вы вообще понимаете, что все это проделал человек из тех, кого вы называете нормальными?
Он пожимает плечами, признавая мою правоту.
– Расставьте свои приоритеты по порядку, детектив. Худшее, на что я способна, – это целоваться с парнями, у которых уже есть подружки, тогда как мы живем в городе, в котором каждую неделю то стрельба, то резня, то погром.
– Что ж, разумно.
Подъехав по Двадцать второй улице к университетской больнице имени Джорджа Вашингтона, Бентли паркуется там, где парковка запрещена – наверное, только не для копов, предполагаю я. Парочка переходящих улицу студентов-медиков пялится на нас, направляясь то ли в соседний супермаркет «Хоул Фудз», то ли на лекцию.
– Держитесь подальше от неприятностей, мисс Хлоя, – говорит он.
Немигающе смотрю ему прямо в глаза.
– А что, если не буду?
– Тогда уж точно ко мне не обращайтесь.
Улыбаемся друг другу на прощание.
Только успеваю вычислить, в какой лифт сесть, как вижу не кого иную, как Кристен Веннер – усталую и поблекшую, с коробкой каких-то сладостей из «Баттеркрим Бейкери» под мышкой. Кидаюсь к тому же лифту, что и она.
– Кристен! Это я, Хлоя, с вашей вечеринки в Форт-Ханте!
– О, привет, – устало отзывается она.
– Это правда? То, что я слышала про Чарльза? – шепчу я. Вид у нее недоумевающий, но я сразу же объясняю: – Я тут волонтерствую, мы всё уже знаем.
– Да, все так, – шепчет она в ответ. – Бедняжка!
– Я слышала, что какая-то психованная девица охотилась на наших студентов?
– Похоже, что да – в той мере, в какой может рассказать Чарльз. Судя по всему, она зациклилась на чуть ли не полудюжине людей в кампусе – с ними еще проводят следственные мероприятия.
– Ну, Чарльз у нас звезда, тут все понятно…
Лифт останавливается на шестом этаже.
– Можно я заскочу и поздороваюсь? – спрашиваю я.
– О, ну конечно, Хлоя! – обрадованно восклицает Кристен, хватая меня за руку. – Я уже просидела с ним всю ночь и сейчас могу задержаться только на несколько минут. Чарльз не любит оставаться один. Он будет только рад компании.
Естественно, у Чарльза отдельная палата. Звук телевизора выключен, и пациент сидит на своей навороченной койке, пялясь в экран. Его больничная рубаха завязана не до конца и спадает с плеча, открывая бинты под ключицей.
– Я привела гостью! – объявляет Кристен.
Чарльз смотрит сначала на нее, потом на меня, и на лице у него возникает несколько обалделая улыбка. Он определенно не хочет, чтобы я браталась с Кристен.
– О! – только и произносит он.
– Я принесла тебе печенье, – говорит Кристен. Подходит к нему, чтобы оставить коробку на подносе и поцеловать его, потом приглаживает ему волосы. – Ты как, получше?
– Задолбался уже. Всего наркотиками обкололи, – отвечает он, и, судя по его голосу, так оно и есть.
Кристен сидит еще несколько минут, а потом с виноватым видом начинает откланиваться, сообщив, что я составлю ему компанию еще на какое-то время. Уходит, и я сразу подхожу к его кровати, чтобы угоститься печеньицем. Выбираю то, на котором побольше шоколадной крошки.
– Очень смешно, – кисло произносит он, но все-таки не без юмора.
– Тебе стоит быть полюбезней с людьми, которые спасли тебе жизнь!
Чарльз не без труда забирается на кровать, и я подлезаю ему под бок.
– Просто не могу поверить, что мы были такими болванами, – говорю. – Я никогда и не думала про Меган.
– А я вот ее кандидатуру всерьез рассматривал, – отзывается он. – Просто большинство улик указывали на других подозреваемых.
– Да ни фига ты не рассматривал! – возмущенно ору я. – Ты просто говоришь это постфактум!
Он смеется. Переставляет коробку с печеньем на тумбочку, и я теснее прижимаюсь к нему. Даже поверх запахов марли и антисептика он все равно пахнет Чарльзом.
– У меня для тебя подарочек, – шепчет он.
– Для меня? За спасение твоей жизни?
