Анна почувствовала внутреннюю потребность исповедаться, но промолчала. Нельзя было вываливать на Елену всю информацию.
— Может, пойдем в зимний сад? — предложила она.
— Сейчас, только памперс Аньке поменяю.
В зимнем саду в окружении кофейного дерева с изящными листочками, парочки пальм и причудливых орхидей, не говоря уже о других растениях и цветах, стоящих в кадках самых разнообразных форм и цветов, Анна ощутила, как напряжение постепенно отпускает ее, и в душу вливается покой.
За большим окном простиралась панорама ночной Москвы, дома с сияющими огнями и темное небо с едва обозначенными облаками, похожими на взбитую вату.
Елена выключила яркий свет и зажгла ночник.
— Анчоус уснул, — иногда она любовно звала дочь «Анчоусом».
Елена забралась на кушетку с ногами.
Теперь она сидела, прижавшись к Анне, и ее глаза мерцали в полутьме таинственным блеском.
— Сейчас. Принесу еще кофе и очень вкусные пирожные.
Две чашки кофе стояли на кованом столике, рядом тарелка с пирожными, обсыпанными шоколадной крошкой. Анна смотрела с любовью на Елену и думала о своем.
— Ну!
— Я тут расследую одно дело, и Парамонов в нем фигурирует.
Елена слегка присвистнула.
— Прости! Но это звучит почти абсурдно! Где все мы и где Парамонов? Какие у тебя могут быть с ним дела?
— Ты у него, кажется, брала когда-то интервью? — ответила вопросом на вопрос Анна.
— Брала, и что?
— Каким он показался тебе?
— Каким? — Елена на секунду задумалась. — Уверенным, наглым человеком, который возьмет то, что причитается, и переступит через всех, кто стоит у него на пути. Да зачем он тебе сдался? Я бы не советовала тебе иметь с ним никаких дел. Но, может, ты все-таки объяснишь ситуацию?
— Объясню, он, оказывается, является потомком одного человека, который был вхож в круг Булгакова и который писал на него доносы.
Елена с удивлением посмотрела на нее.
— Ты стала литературоведом?
Анна невольно рассмеялась.
— Конечно, нет. Хотя почему бы и не сменить профессию? Иногда мне кажется, что, может быть, я выбрала не ту стезю? В последнее время мне попадаются дела, связанные с писателями[2]. Разве это плохо?
— Все, что расширяет нашу жизнь, прекрасно. И даже я бы сказала, изумительно! Поверь, я зря говорить не стану. Так что там у тебя с человеком, следившим за Булгаковым? Ты говоришь, что Парамонов его наследник? В смысле, потомок?
— Да. Он живет в том же самом доме и по тому же адресу, что жил и тот человек.
— Но это крайне невыгодная для него информация, — сказала задумчиво Елена, наматывая волосы на палец. — Более того, она способна его погубить. Он же собирается идти в политику с дальним прицелом. Его биографию будут пристально разбирать, и если этот факт всплывет, то политическую карьеру Парамонова это здорово подпортит. А может, вообще поставит крест.
— Люди, которые обладают этой информацией, умирают один за другим.
— И ты думаешь?! — охнула Елена, не закончив фразы.
— Не знаю, но ему ведь это выгодно.
— На него это, в принципе, похоже. И что ты думаешь делать?
— Не знаю. Мне нужно точно установить, что Парамонов был во время последнего убийства в Москве. Он встречался с неким Сокольским, а после тот был убит. Видимо, шантаж не прошел, и Парамонов решил, что лучше убрать своего визави. Елена! Ты можешь мне помочь в этом? В том, чтобы установить дату: был он или все-таки нет в это время в Москве.
— Каким образом?
— Ты же брала у него интервью.
— Брала, — эхом откликнулась Елена.
— Позвони и как-нибудь аккуратно спроси.
— Легко сказать! Ты хоть представляешь, что ты мне предлагаешь?
— Я все понимаю, но другого выхода нет. Я влипла в это дело. И должна довести его до конца.
— Правдорубка!
— Правдолюбка!
— Ума не приложу, как это лучше сделать.
— Ты же такая умная! Подумай.
— Не льсти и не подлизывайся! Это дело серьезное!
На некоторое время они замолчали.
Анна сделала несколько глотков кофе. Елена смотрела прямо перед собой, механически наматывая волосы на палец. Наконец, она воскликнула.
— Эврика! Я, кажется, придумала. Я могу ему позвонить и спросить, звонил ли он мне в это время по телефону, типа высветился его номер.
— Ты хочешь звонить прямо сейчас?
— А чего откладывать? Выйду в скайп. А ты сиди и молчи.
Связь наладилась не сразу; сначала на экране были помехи, потом треск, и вот на экране компьютера возник мужчина.
— Лена, привет! — помахал он ей рукой. — Рад тебя видеть!
— Спасибо, Дмитрий! Отдыхаешь?
— Да, я в Майами. У нас тут жара и все отлично. Сейчас я на яхте.
— Хорошего отдыха, Дмитрий! Слушай, у меня твой телефон недавно высветился пятого апреля. Я подумала, что ты хотел встретиться со мной. Или какие-то другие вопросы возникли. Ты был в Москве?
Возникла легкая заминка.
— Точно не помню, надо посмотреть. У меня, сама знаешь, жизнь такая. Сплошные перелеты, то одно место, то другое, не уследишь.
— Понятно!
— Мне один друг сказал, что видел тебя в районе улицы Воздвиженка.
Анна впилась глазами в экран.
И ей показалось, что Парамонов вздрогнул, Его улыбающееся лицо на секунды исказила гримаса растерянности и ужаса. Но он тут же взял себя в руки.
