Тайный код китайского кунфу полностью

На протяжении всей истории развития боевых искусств в Китае этот комплекс духовного и физического воспитания имел множество названий. Сам термин «ушу» как «боевое искусство» стал употребляться очень давно, по крайней мере еще с III в., и в ту пору он означал боевые навыки, которые приобретаются не только от тренировок, но и даются Небом — ведь «шу» это именно священное искусство. Термин «кунфу» (гунфу — в нормативном китайском произношении) в смысле «высшее мастерство», «усердная работа» стал использоваться первоначально духовной школой неоконфуцианцев в XII–XIII вв. в качестве названия того внутреннего озарения, которое приходит от практики самовоспитания. И уже позже он также стал обозначать комплекс боевых искусств и связанных с ними духовных практик. Таким образом, принципиальной разницы в использовании терминов «ушу», «кунфу», а также множества других понятий для обозначения боевой традиции в Китае нет.

Однако в массовом сознании в последнее время термин «ушу» был дискредитирован и стал обозначать современный спорт, особого вида спортивную или оздоровительную гимнастику «в китайских одеждах» без реального боевого и духовного содержания. И поскольку в этой книге речь идет не о современном спортивно-коммерческом явлении, а о глубочайшей и до сих пор во многом тайной традиции Китая физического и духовного воспитания, мы решили назвать книгу «Тайный код китайского кунфу».

«Да какая может быть тайна кунфу или его “тайный код”?» — спросит читатель. Ведь сегодня по всему миру открыты тысячи клубов ушу-кунфу, выпускаются учебные фильмы и методические пособия, инструктора самого разного уровня проводят массовые семинары, по всей планете разъехались услужливые «шаолиньские монахи», выступающие в концертных залах, проводящие массовые курсы обычно за немалую мзду и выдающие красочные дипломы. Практически любой «секретный» комплекс движений сегодня досконально нарисован и расписан по деталям — достаточно лишь приобрести методическое пособие. Казалось бы, все давным-давно открыто, стоит лишь присоединиться к одному из таких клубов, и все «секреты» однажды передадут тебе.

Но мало кто догадывается, что такая внешняя доступность создана специально как раз именно для того, чтобы сохранить истинную традицию в тайне. Китайское кунфу всегда имело две стороны. Первая — внешняя, экзотерическая, с которой может познакомиться кто угодно, чтобы удовлетворить любопытство и даже считать себя «мастером». Но есть и очень закрытая, внутренняя, эзотерическая традиция, где действительно существовали и продолжают существовать тайны, которые передавались в небольших школах, исключительно напрямую от наставника к продолжателям традиции. Такой механизм «сокрытия истинного» сложился еще в VI–XI вв., причем даже не в боевых искусствах, а в буддизме, даосизме и некоторых других духовных учениях Китая.

Существуют ли настоящие тайны кунфу? Многие полагают, что они заключаются лишь в секретных техниках, которые действительно существуют. Но не это самое главное — самая главная тайна заключается в особом процессе воспитания сознания и методике развития внутренних способностей. До сих пор такие тайны передаются в небольших закрытых школах, объединенных системой «братства учеников в учителе» (ши сюнди).

Тайная традиция не может быть массовой по определению, но ведь к ней стремятся тысячи и тысячи людей, причем такой поток желающих приобщиться к тайнам ушу, китайской медицине, медитации, внутренним практикам и другим китайским искусствам возник много веков назад. Так что же делать? Пытаться «не пускать» к себе любопытствующих? Но это вряд ли возможно при огромном количестве желающих. Но есть более эффективный механизм: предоставить такой категории людей некую площадку, где они вполне могли бы чувствовать себя комфортно и заниматься тем, что им и представляется «истинной традицией» боевых искусств или, скажем, китайской традиционной медициной. В конце концов, путь мастерства кунфу очень сложен, долог, он требует полной перестройки психики, а нередко и образа жизни. Мало кто готов пойти на это, особенно в современном мире, где остается все меньше и меньше времени для размышлений и духовных практик.