Пострадавшего на пожаре человека называли погорельцем. Но появлялись в Петербурге и пожарники. К пожарным пожарники никакого отношения не имели. С давних пор слово «пожарник» было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Северную столицу, да и в другие большие города, на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий.
Помещики приезжали в город проживать свои доходы от имений, а их крепостные – добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы.
Делалось это под видом сбора на «погорелые» места.
Настоящие погорельцы и фальшивые пожарники приходили и приезжали в город семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя бумаги с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожжёнными концами оглоблей, уверяя, что только эти сани и успели вырвать из огня.
«Горелые оглобли», – острили горожане, но всё-таки подавали.
Когда у ворот какого-нибудь дома в глухом переулке останавливались сани, ребятишки вбегали в дом и докладывали, что пожарники приехали!
Поэтому искони старые пожарные обижались, когда их называли «пожарниками».
Кроме того, пожарные знали, что те самые пожарники-попрошайки не раз и впрямь накликивали на себя огонь. Пока крутились в Петербурге, жалобили народ, случалась беда. Возвращались домой, а там – пепелище.
У места слияния рек Охты и Оккервиль находятся чудом сохранившиеся остатки старинной усадьбы, известной как Уткина дача.
Ещё до основания Санкт-Петербурга этим участком владел шведский полковник Оккервиль, благодаря которому и получила название протекающая здесь речка. Затем хозяином числился стольник С. Нелединский-Мелецкой.
В 1730-х годах здесь поселился генерал-аншеф, начальник Тайной канцелярии граф Андрей Иванович Ушаков.
В середине XVIII века хозяевами участка стала семья Полторацких. Агафоклея Александровна и Марк Фёдорович Полторацкие жили в Тверской губернии. Этот участок был передан Марку Фёдоровичу в качестве награды за участие в оперных постановках. Он был директором Певческой придворной капеллы, первым русским певцом, выступившим в итальянской опере. Мызой Оккервиль управляла дочь Полторацких Агафоклея Сухарева, владевшая также соседним участком выше по реке Охте. Их другая дочь, Елизавета, стала супругой Алексея Николаевича Оленина. Учёный, историк и государственный деятель Алексей Николаевич был первым директором Публичной библиотеки. Это он сумел расшифровать надпись на тмутараканском камне, тем самым положив начало русской палеографии.
В гостях у Агафоклея Марковны Сухаревой бывала дочь Елизаветы Марковны и Алексея Николаевича – Анна Оленина.
Усадебный дом мызы Оккервиль был построен в 1790-х годах по проекту Николая Александровича Львова.
В начале XIX века Полторацкие решили продать имение. В 1828 году имение приобрела княгиня Зинаида Петровна Шаховская.
После смерти мужа князя А.Я. Шаховского Зинаида Петровна вышла замуж за мирового судью Василия Ивановича Уткина. Фамилия второго мужа княгини и закрепилось в качестве названия усадьбы.
Зинаида Петровна скончалась в 1870 году, завещав имение Императорскому человеколюбивому обществу. Однако дача должна была поступить в ведение общества только после смерти Василия Ивановича Уткина.
С 1870 года до смерти В.И. Уткина (предположительно в 1872 году) имение пришло в упадок, так как фактически не имело хозяина. Быстро его передать Императорскому человеколюбивому обществу не представлялось возможным, так как одновременно должны были быть выполнены все многочисленные условия завещания княгини. Поэтому в 1873 году здесь в присутствии императора Александра II была открыта Охтинская Мариинская богадельня для неизлечимо больных и увечных. А в 1881 году Императорское человеколюбивое общество сумело-таки организовать здесь детский приют, деливший до 1882 года помещения с богадельней.
В 1904 году Совет Императорского человеколюбивого общества отдал Уткину дачу в аренду под размещение малоохтинского отделения градских богаделен для душевнобольных. В 1920-х годах усадебный дом принадлежал Комиссариату здравоохранения. В нём располагалось Малоохтинское отделение 2-й психиатрической больницы.
В 1936 году часть зданий была перепланирована под квартиры. Здесь же размещался 176-й «детский очаг» Володарского райжилсоюза.
При всех владельцах в здании происходили странные события. Но с конца ХХ века около дачи стало случаться совершенно необъяснимое.
Всё началось с того, что возле старого особняка на излучине реки Оккервиль стали периодически появляться полупрозрачные белые столбы высотой около трёх метров и около полуметра в диаметре.
