– А что нам даст задержание местных, кроме понятного удовлетворения, которое получите лично вы? – осведомился Сергей Петрович, который как-то быстро снова превратился в добродушного дядьку с круглым розовым лицом. – Они же простые исполнители, а нам нужны те, кто отдает им приказы. Что же касается Трубачевых, то я разделяю ваши опасения, но помочь им быстрее, чем Гонцов, мы все равно не в силах. Нельзя всем одновременно бежать в разные стороны, Алексей Ильич, кто-то должен наблюдать развитие ситуации со стороны и находиться со всеми на оперативной связи. Это вам не детективный роман, это жизнь! Будем ждать сообщений Вострюкова и Гонцова. Но они дадут о себе знать, – он глянул на часы, – не раньше чем через три-четыре часа. Поэтому мы сейчас с вами пойдем пообедаем, а потом отправимся в военную прокуратуру. Уверен, нам предстоит непростой вечерок! Так что отдыхайте пока. Вы здесь знаете какое-нибудь приличное кафе?
– На набережной… – пробормотал Звонарев.
– Ну так пойдемте. Я угощаю.
Вышли на набережную, к памятнику Ленину из красного гранита, который типично по-ялтински был окружен пальмами. На фоне Ленина и пальм, глупо улыбаясь, фотографировались молодожены.
В кафе на площади молча пообедали. Кусок не лез Алексею в горло. Он все думал: как там Наташа? Жива ли она вообще? «Надо было идти в санаторий утром, как проснулся, вызвать ее через дежурного и снова уехать куда-нибудь, – думал он. – Авось бы пронесло». Но что-то ему подсказывало, что вряд ли на этот раз им дали бы уехать…
– Слушайте, – не выдержав молчания, обратился он к Черепанову, – а вы думаете, что все эти шпионы… предатели… оборотни… их пособники – они спокойно позволят себя арестовать, будут давать показания? Да им же светит, наверное, расстрел! У меня такое ощущение, что на нас смотрят здесь десятки глаз, что мы в этом городе совершенно беззащитны, несмотря на ваш пистолет под мышкой. Сюда надо было приезжать со взводом автоматчиков, навести сначала порядок, а потом сидеть и невозмутимо ждать сообщений!
– Знаете, у меня такое же ощущение насчет чужих глаз, – задумчиво заметил Сергей Петрович. – Но вы можете быть спокойны: нападать на нас, откровенно подставляться они не будут. В данной ситуации это бы означало их полное поражение.
– Да почему поражение? Нет человека, нет и проблемы.
– Если это один человек. А дело взято на контроль… – Черепанов ткнул пальцем вверх. – Вы не волнуйтесь: дойдет очередь и до ваших обидчиков. Когда у нас, благодаря Гонцову и Вострюкову, будет больше информации. Что мы сейчас им предъявим? Вас? Так они скажут, что первый раз вас видят.
– А может, они знают, куда отвезли Трубачевых?
– Если и знают, то не скажут без санкции Симферополя. А туда как раз поехал Гонцов. Пусть он и действует. Ну-с, ладно. Закончили? Пошли в прокуратуру, напишу вам справку, а потом допрошу под протокол.
Вышли на улицу. Звонарев закурил. Тут его кто-то тронул за плечо. Алексей вздрогнул, обернулся: это был Пепеляев в своей дохе и желто-голубом шарфе. Сергей Петрович с неожиданной для его полного тела проворностью оттер его от Звонарева, сунув руку за пазуху:
– Что вам нужно? Кто вы такой?
– Сергей Петрович! Не волнуйтесь: это местный историк Пепеляев, – успокоил Черепанова Алексей.
– Историк? – Сергей Петрович отступил, внимательно и недоверчиво разглядывая Пепеляева. – Прошу прощения.
– Да, мы познакомились здесь, на набережной, он билеты на экскурсии продает.
– Как? Историк, и… билеты на экскурсии?..
– Жизнь, – коротко объяснил Пепеляев. – Вот он знает, – кивнул он на Звонарева. – Честь имею представиться: Альберт Иванович Пепеляев.
– Сергей Петрович… – пробормотал Черепанов.
– А ведь я вас ищу, Алексей! – воскликнул Пепеляев. – Был уже в писательском доме. Сегодня можно провести экскурсию. Есть «окно».
– Увы, – развел руками Звонарев, – сегодня никуда ехать не могу. Боюсь, что и завтра, и послезавтра. Образовались срочные дела.
– А никуда ехать не нужно! Первый маршрут начинается здесь, неподалеку, на Пушкинской.
– Вы что, хотите сказать: под центром Ялты есть готский подземный ход?
– Потише, прошу вас, – заозирался Альберт Иванович. – Ну, конечно, есть! Почему бы ему не быть? Ведь Ялта – порт, известный в древности под названием Джалита, стратегический пункт. В такие места обычно и ведут подземные коммуникации.
– Все равно не могу, Альберт Иванович. Это же займет много времени.
– Ялтинский маршрут занимает около часа. Как обидно, что вы не можете! Как раз сегодня нам ни-кто не помешал бы. Музей закрыт на санитарный день.
– А при чем здесь музей?
– По уникальному совпадению, – зашептал Пепеляев, – подземный ход выходит на поверхность на территории нынешнего историко-литературного музея. Я его и нашел, когда работал там.
– У нас ведь есть час? – обернулся Алексей к Черепанову.
– Да есть, в принципе, – пожал плечами тот, удивленно глядя на Звонарева. – Для вас так важна эта экскурсия?
