В тот вечер я возвращаюсь домой жалкая и убитая. Высокооплачиваемые банковские должности и «Хэрродс» с Люком Брендоном кажутся теперь очень далекими. Реальная жизнь не имеет ничего общего с прогулками на такси вокруг Найтсбриджа и чемоданами за тысячу фунтов. Разве не так? Реальность — крошечная квартирка, в которой до сих пор пахнет карри, письма из банка с угрозами и полная растерянность от собственного бессилия.
Вставляю ключ и открываю дверь. Слышу голос Сьюзи:
— Бекки, это ты?
— Да! — Я стараюсь говорить весело. — Ты где?
— Тут. — Она выглядывает из моей комнаты. У нее порозовели щеки и в глазах блеск. — Отгадай, какой сюрприз я тебе приготовила?
— Какой? — спрашиваю я и ставлю на пол дипломат. По правде сказать, мне сейчас не до ее сюрпризов. Опять, наверное, переставила мою кровать или что-то в этом роде. Все, что я сейчас хочу, — чашку чая и что-нибудь перекусить. Я ведь так и не пообедала.
— Заходи, увидишь. Нет, закрой глаза, я тебя проведу.
— Хорошо, — неохотно соглашаюсь я, закрываю глаза и протягиваю ей руку.
Мы идем по коридору и, разумеется, когда подходим к моей комнате, я невольно начинаю ощущать легкий трепет предвкушения. На меня эти фокусы всегда действуют.
— Ну вот, теперь смотри!
Открываю глаза и оглядываю свою комнату, пытаясь понять, что же придумала Сьюзи на этот раз. По крайней мере, она не покрасила стены и к занавескам не прикасалась, и компьютер мой выключен. Что же она…
И тут я их замечаю. На моей кровати. Кучи готовых рамок, обтянутых тканью. Сделаны идеально — все углы ровные, тесьма аккуратно приклеена. Глазам своим не верю. Тут их не меньше…
— Пока сто штук, — говорит Сьюзи у меня за спиной. — А остальные сделаю завтра! Правда, классно получилось?
Я в недоумении смотрю на нее:
— Ты… все их сделала сама?
— Да! — гордо заявляет она. — Когда я вошла во вкус, оказалось, что это очень легко. Делала, пока смотрела «Утренний кофе». Жалко, что ты не видела. У них там был отличный прямой эфир со звонками телезрителей — про мужиков, которые носят женскую одежду! Представляешь, один парень…
— Сьюзи, погоди. — Я пытаюсь понять, что происходит. — Ты же наверняка потратила
— Ну, у тебя ведь не очень хорошо получилось, правда? — ласково говорит она. — И я решила тебе помочь.
— Помочь? — слабо переспрашиваю я.
— А завтра все доделаю и позвоню в компанию, чтобы они забрали готовые рамки. Знаешь, они очень удачно придумали — не нужно отправлять почтой. Они сами приедут и заберут, а тебе пришлют чек. Должно быть около трехсот фунтов. Неплохо, а?
— Подожди. Как это они
— Бекки, это же твои рамки.
— Но сделала их ты! Сьюзи, это тебе они должны прислать деньги!
— Но я же их для тебя сделала! Чтобы ты смогла заработать триста фунтов!
Я молча гляжу на нее и чувствую, как слезы подкатывают к горлу. Сьюзи сделала для меня эти рамки. Медленно сажусь на кровать, беру в руки рамку, провожу пальцем по ткани. Она безупречна. Такую рамку можно выставить на продажу в самом дорогом магазине.
— Сьюзи, это твои деньги, не мои, — наконец говорю я. — Теперь это твое дело.
— А вот и нет, — отвечает она с торжеством в голосе. — У меня есть свое дело.
Она подходит к кровати и что-то достает из-под кучи рамок. Это тоже рамка, но не такая, как остальные. Она обтянута мягкой серебристой тканью, сверху розовыми буквами написано «АНГЕЛ», а на уголках болтаются серебристые помпончики. Это самая классная и китчевая рамка в мире.
— Нравится? — неуверенно спрашивает она.
— Очень! — Я выхватываю у нее рамку, чтобы разглядеть получше. — Где купила?
— Я не купила. Я ее сама сделала.
— Что? Ты сама сделала?
— Да, пока смотрела «Соседей». Кстати, ужасная была серия. Бет узнала про делишки Джои и Скай.
Я в шоке. Откуда у Сьюзи вдруг открылись такие таланты?
— Как думаешь, сгодятся на продажу? — Она осматривает рамку со всех сторон. — Будут их покупать?
— Сьюзи, — говорю я серьезно. — Ты станешь миллионершей.
И весь вечер мы пьем, планируя бешеный взлет карьеры Сьюзи-предпринимательницы. Мы смеемся до колик, обсуждая, что ей надеть на встречу с королевой — «Шанель» или «Праду», и к ночи я совершено забываю и про инцидент с Люком Брендоном, и про «Банк Хельсинки», и вообще все беды минувшего дня.
На следующее утро беды наваливаются на меня одновременно, как в фильме ужасов. Я просыпаюсь бледная, меня бьет озноб, и больше всего мне хочется вообще не вставать. На работу идти не хочется. Остаться бы дома, под теплым одеялом, смотреть телик и быть компаньонкой Сьюзи-миллионерши.
Но сейчас у нас запарка, и Филип ни за что не поверит, что я заболела.
Каким-то образом мне удается отодрать себя от кровати, одеться и доковылять до метро.
В кофейне покупаю огромную порцию капуч-чино, шоколадный кекс и пышку. Плевать, если растолстею. Мне необходимы глюкоза, кофеин и шоколад, и побольше.
